Стратегическая терапия. Часть 2. - Стратегическая терапия - Терапия - Каталог тестов - Bratella
14.10.2014 / Категория: Стратегическая терапия / Просмотры: 804 / Закачки: 0 / Добавил: bratella

Гораздо труднее говорить о какой-то вещи, нежели сделать ее. 

О.Уайльд.Афоризмы.

   Большая часть психотерапевтических направлений, проникнувшихся идеей «когнито-центризма» (приоритет мысли по отношению к действию), отталкивается от той предпосылки, что действие следует за мыслью; следовательно, чтобы изменить неправильное поведение или проблемную ситуацию, нужно сначала изменить мышление пациента, и только после этого можно изменить его действия. Отсюда предполагается необходимость инсайта, процедур анализа психики и всех этих техник, направленных на «осознание» и «рационализацию» действия.

   Со стратегической точки зрения, которая является позицией радикального конструктивизма, этот процесс переворачивается с ног на голову. То есть здесь мы отталкиваемся от убеждения в том, что для изменения проблемной ситуации следует сначала изменить действие и, как результат этого, мышление пациента, или, точнее, его точку зрения, или «рамку» восприятия реальности. Когда мы учимся новому, то именно конкретный опыт определяет изменение нашего образа восприятия и реакций по отношению к реальности.

   В этом отношении мы считаем, что все труды Жана Пиаже ясно показывают, что обучение происходит в процессе, который направлен от опыта к осознанию. Только после того, как происходит изменение или обучение новому, осознание позволяет повторить его и применять осознанно. Следовательно, мы вовсе не намерены отрицать влияние мысли и познания на действие, но мы утверждаем, что изменение перцептивно-реактивной ситуации сначала должно пройти фазу конкретного опыта и лишь после этого стать когнитивным багажом.

   Естественно, под опытом подразумевается не ограниченная физикалистская концепция сенсомоторной акции, но все то, что мы переживаем в отношениях с другими людьми и с окружающим миром. Сильная эмоция, вызванная отношением или общением с другим человеком, является, к примеру, новым конкретным опытом, который может сместить точку зрения пациента на реальность. Случайное происшествие в нашей привычной повседневности или сильное внушение могут стать примером конкретного опыта, изменяющего рамки нашего восприятия реальности, то есть перцепцию-реакцию в данной конкретной ситуации.

   Стало быть, стратегический терапевт прагматически ориентирован на действие и на имеющую приоритет ломку системы дисфункционального взаимодействия, которую пациент переживает в отношениях с самим собой, с другими людьми и с окружающим миром. Терапевт движется к этой цели через конкретное переживание пациентом нового перцептивно-реактивного опыта. Сначала необходимо произвести эффективные изменения в перцептивно-реактивной системе субъекта, чтобы затем перейти к переопределению на когнитивном уровне того, что было пережито в опыте, — в прагматическом синтезе личного влияния терапевта на пациента и постоянного побуждения последнего к личной автономии.

 Именно действие, или опыт, приводит к изменению, которое затем укрепляется и осознается.

   Стратегическая терапия похожа на партию в шахматы между терапевтом и пациентом с его проблемами, последовательность ходов которой нацелена на достижение специфических результатов. После каждого «изменения» или достигнутого результата переходят к переопределению и самого изменения и ситуации в процессе ее развития. Используя стратегию за стратегией, терапевтическая программа развивается, следуя поставленным целям, и ее необходимо переориентировать на основании наблюдаемого эффекта, с тем чтобы выявить и применить ту стратегию, которая будет эффективной для определенной проблемы в определенный момент терапии.

   Как в шахматах существуют определенные комбинации ходов в зависимости от определенного первого хода противника, так и в терапии существуют особые программы стратегий для специфических проблем, предъявляемых пациентами. В обеих «играх» — в шахматах и в терапии— также существуют особые стратегии, при помощи которых реагируют на ходы противника, ходы и контрходы.

   Однако часто творческий подход игрока(терапевта) должен изменить систему предсказуемых ходов, чтобы найти новые, неожиданные, кажущиеся нелогичными выигрышные стратегические решения среди бесконечной гаммы возможных комбинаций коммуникативного взаимодействия между двумя или более персонами — таким образом, чтобы сложность игры и гамма возможностей увеличивалась, становясь необъятной. 

   Стратегический подход является не просто серией эффективных «рецептов», апланом решения человеческих проблем, который не ставит задачей окончательное исчезновение всех проблем в жизни пациента (по нашему мнению, тот, кому это удается, не принадлежит человеческому роду), а нацеливается на решение конкретных проблем, которые время от времени люди могут встретить на своем жизненном пути. Это не применение простых рецептов или трюков фокусника, но творческая адаптация логических принципов формирования и решения проблем к каждому конкретному индивиду и контексту.

   Процесс терапии заканчивается «матом» проблеме, представленной в начале терапии, а пациент усваивает ряд «процедур», с помощью которых он может самостоятельно играть и выигрывать этот определенный вид партий. Как говорил Бейтсон (1972): «Жизнь есть игра в игру, цель которой — раскрыть правила, которые постоянно меняются и никогда не могут быть раскрыты».

   Стратегическая терапия представляет собой, как правило, краткосрочное терапевтическое вмешательство, ориентированное на исчезновение симптомов и на решение проблемы (проблем), представленных пациентом (пациентами). Этот подход не является поведенческой терапией, но представляет собой реструктурирование и модификацию способа восприятия реальности пациентом (пациентами) и соответствующих поведенческих реакций. 

   Стратегические терапевты исходят из того убеждения, что решение проблемы требует ломки круговой системы взаимодействий, поддерживающей проблемность ситуации, и модификации восприятия и представлений о мире, которые вынуждают человека к дисфункциональным реакциям. В этой перспективе обращение к сведениям и информации о прошлом, или к так называемой «клинической истории» субъекта, представляет собой лишь средство разработки наилучших стратегий для разрешения существующих проблем, но не является терапевтической процедурой, как это имеет место в психоанализе.

   Начиная с первой встречи с пациентом терапевт, вместо того, чтобы изучать его прошлое, концентрирует свое внимание и оценку на следующем:

а) что происходит внутри трех типов взаимозависимых взаимодействий, которые субъект осуществляет с самим собой, с другими и с окружающим миром;

б) каким образом представленная проблема функционирует внутри данной сложившейся системы отношений;

в) как субъект до настоящего момента пытался справиться с проблемой или решить ее (предпринятые попытки решения);

г) каким наиболее быстрым и эффективным способом можно исправить существующую проблемную ситуацию.

   Если стратегии действуют, то обычно наблюдается явное уменьшение симптоматики начиная с первых шагов терапии и отмечается постепенное изменение в восприятии пациентом самого себя, других и окружающего мира. Это означает, что точка зрения пациента на реальность постепенно сдвигается от ригидности — типичной для поддерживающей проблемную ситуацию перцептивно-реактивной системы — к гибкости восприятия и большей открытости к реальности, вместе с постепенным ростом личной самостоятельности и самоуважения, вызванным констатацией своей способности к решению проблем.

Комментарии (0):
avatar
Сделать бесплатный сайт с uCoz