[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Терапевтарий » фобические, обсессивно-компульсивные и иные проблемы » Ритуал и контр-ритуал: обсессивно-компульсивное расстройство (Терапия проводилась Дж. Нардорэ, Италия)
Ритуал и контр-ритуал: обсессивно-компульсивное расстройство
bratellaДата: Вторник, 04.09.2012, 15:51 | Сообщение # 1
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Первая встреча

(Входят родители пациента)

Отец: М. 17 лет, и он остался на второй год во втором классе Естественно-научного лицея, и, стало быть, я попытаюсь изложить вкратце тот длительный процесс, который начался два года назад, когда — то есть, по крайней мере очевидные факты проявились два года назад, когда — по этой причине я не захотел привести сюда с нами мальчика, М. известна только часть истории.
Т.: Конечно.
О.: И, следовательно, М. был... обнаружен в машине карабинерами нашего района, в компании человека... в машине, с человеком того же пола... таким же «взрослым» как я, или может даже несколько старше... который, как потом оказалось, был лучшим другом нашей семьи, и который уже в течение некоторого времени обольщал его и, скажем так, у них это была уже не первая встреча...

Т.: Простите меня...
О.: Да, пожалуйста.
Т.: М. — это ваш старший или младший сын?
М.: Старший.
О.: Эти встречи носили явно гомосексуальный характер и, кажется, все ограничивалось, если можно так выразиться, ситуациями взаимной мастурбации или даже орального контакта, в этом смысле. В настоящее время, так как этот человек был осужден — по этому делу было обращение и в апелляционный суд, — но этот эпизод, скажем, был достаточно... это произошло в феврале 1988. В период с... скажем, с ноября... (обращаясь к жене), правильно? Начиная с ноября 1988. Скажем, спустя семь или восемь месяцев после того как это случилось, М. начал переживать кризис... так как я работал в своей студии, моя жена звонила мне и говорила: «Возвращайся, здесь с М. невозможно справиться»; именно тогда это с ним и началось; он начал закрываться в шкафу… не желая никого больше видеть…

Т.: Младший или старший?
О.: Младший.
М.: Это всегда только младший доставляет нам такие проблемы, не старший.
О.: Я хочу сказать одну вещь насчет М.
М: (перебивая) Как будто бы М. никогда у меня и не было, (терапевту) вы понимаете ?
О.: Старший не имеет к этому никакого отношения. Он уже некоторое время живет самостоятельно, отдельно от нас...и он стал закрываться в шкафу, говоря при этом: «Я не хочу никого больше видеть». После того, как это случилось...
Т.: Извините меня... м-м-м, нет, возможно, я не понял. Это у Ml или у М2 были гомосексуальные проблемы?
М.: У Ml, нашего младшего сына.
Т.: Хорошо. Все, что вы рассказывали, было про вашего младшего сына?
М.: Да, все, о чем мы рассказываем, касается нашего младшего сына.
О.: Только нашего младшего.

Т.: Очень хорошо.
О.: И в тот момент, в ходе терапевтического лечения мы говорили о том, как все это могло случиться; и он: «то да се, отчасти из страха, что вы узнаете, что тот человек приставал ко мне». В общем, в конечном итоге, скажем, что этот человек получил... (фыркает) доступ к М., который под¬дался этой ситуации. Так или иначе, после того как эта история закончилась, вот именно, вмешательством карабинеров, и прошло семь или восемь месяцев...
Т.: Это стало достоянием гласности ?
О.: Нет, нет.
М.: Нет.
Т.: Это осталось в большом секрете ?
О.: Да, между нами...

Т.: Вмешательство полиции не вызвало...
О.: (перебивая терапевта). Это ничего не вызвало потому что...
Т.: (продолжая свой вопрос, прерывая отца)......изменений в социальном окружении?
М.: Это был закрытый процесс, доктор.
О.: В социальном окружении? Нет, потому что кроме всего прочего карабинеры нашего округа — мои друзья; я их знаю. Старший по званию позаботился об этом, так что не было никаких проблем с этой точки зрения. И тогда, через шесть — восемь месяцев после того, как все это случилось, М. начал делать ненормальные вещи. Это также совпало с тем, что за пару дней до этого был украден очередной мотоцикл и, кроме того, с тем, что его бабушка, моя мать, не-давно умерла. Несколько дней спустя мы начали беспокоиться и повели его к врачу. Он в течение примерно десяти дней оставался в постели — шесть, семь, восемь дней, десять дней — дома в постели, не хотел выходить из дома, и мы, в конце концов, убедили его пойти на прием к профессору в N, к детскому психиатру.

М.: (прерывая) Пятого февраля исполнился год...
О.: ...который вначале диагностировал обсессивный психоз, но позднее сказал: «Нет, возможно, это пограничное состояние». Что бы то ни было, он прописал таблетки Semac, это препарат, который продается в городе-государстве Ватикане, препарат... но так, очень, очень легкий... в почти терапевтической дозе: полтаблетки, один раз в неделю, тогда как обычно это 2 — 3 таблетки в неделю...
М.: (прерывая) Иногда только четверть...

О.: Иногда только лишь четверть таблетки. Кроме того, три капли Psicoperidol и Anafranil, одну таблетку — детская доза, можно сказать. Потом он в феврале посоветовал нам: «Давайте сделаем так: у М. теперь уже такая ситуация в школе... в августе, может, было бы хорошей идеей, если бы ваша семья попыталась сменить обстановку». Воспользовавшись тем, что обычно в летний период и до конца октября я езжу в И., где практикуюсь в своей профессии художника, то в феврале мы решили: «Давайте сделаем так: почему бы нам не переехать в И. раньше?» Таким образом, я записал его на второй семестр в школу — там, в И... Он походил в школу в течение месяца, но после этого ему это больше не удавалось; он не хотел находиться среди других людей. Я думаю, что у М. много друзей, действительно много друзей, многие к нему очень хорошо относятся, особенно здесь, в этом районе, они его уважают, короче, любят его и раньше были ему близки. Он ходил на дискотеки, но потом...

М.: (прерывая) Он ненавидел толпу.
О.: Он возвращался (выразительно, эмоционально) и говорил: «Я больше не могу находиться там». Потом, когда наступила весна, я в один прекрасный момент... да, ему было по-настоящему плохо... Я постепенно прекратил медикаментозное лечение, но эти лекарства не были назначены ему в один и тот же момент. Сначала одно, потом другое, потом еще другое. И так, с наступлением весны и с помощью его друзей, можно сказать...
М.: (перебивая) Можно сказать, что ему удалось отвлечься...
О.: Отвлечься. Он сказал, что хорошо провел лето. Вместе с тем в тот период дома его проблема, скажем, была связана с одним словом — СПИД, СПИД...
М.: (Прерывая) Кровь. Он не может выносить вида даже капельки крови...
О.: Кровь, СПИД, шприц на земле... и он завел привычку мыться два, три раза в день, с шампунем, пеной, он использовал шампунь литрами, литрами и литрами...
М.: Он моется и не вытирается.

О.: Шампуни (выразительно, эмоционально)...
М.: Для него полотенца недостаточно свежие...
О.: (Перебивая) Минутку, это было в начале...
М.: (продолжает, перебивая в свою очередь) ... стаканы не чистые, тарелки, вилки — у меня было ощущение, что я схожу с ума, бегая взад и вперед по дому, чтобы ублажить его, и теперь он — извини меня (обращаясь к мужу, который пытался прервать ее), но он возвращается к тому же состоянию, в котором он находился именно в этот же самый период прошлого года, когда мы уехали для того, чтобы он чувствовал себя спокойнее.
О.: (прерывая, к терапевту) Можно я закурю?
Т.: Да.
М.: Он вновь вернулся...

О.: (перебивая жену, предлагает терапевту) Вы хотите сигарету?
Т.: Нет, спасибо.
М.: Он вернулся в кровать и больше не вставал. Я все еще прикладываю усилия, доктор, при приготовлении еды, он любит всякие деликатесы, немного необычную еду, как и во всем, что он делает. И как я уже говорила, сейчас он возвращается к тому же периоду прошлого года. Он берет... бутылки со спиртом — они могут быть заражены и больше не годятся, мы должны купить новую, потому что эта «заболела». То же самое с сигаретами, потому что он много курит. Сейчас ему будет 17 в следующем месяце.
Т.: То есть он приписывает определенную... живость, одушевленность вещам? Оживляет, анимирует предметы? Поэтому он говорит, что бутылка «заболела».

О.: О, да. Бутылка больна, пачка сигарет упала на пол и, следовательно, заболела, то же самое с зажигалкой.
Я хочу попробовать вспомнить, тогда, в летний период он достаточно хорошо себя чувствовал, он освободился от проблемы с шампунями, биде и так далее, и можно сказать
перестал предаваться чрезмерной и, в общем, неоправданной, гигиене. Он провел все это время довольно хорошо Он продолжал проявлять беспокойство по поводу мелочей — не знаю, стакан, вилка — но это было так, терпимо. Потом мы вернулись в Н., точнее, моя жена первая вернулась в Н., так что...
М.: (прерывая) Чтобы он пошел в школу, чтобы он мог повторить учебный год.
О.: Начать учебу в школе, тогда как я предполагал остаться там в октябре и поработать. Но меня вызвали раньше, потому что М. начал себя опять плохо чувствовать, в то время как он уже ходил в школу, и я вернулся в Н. раньше, чем планировал... Потом по дороге в школу... (исправляет оговорку) по дороге на дискотеку М. попал в аварию. Ему наложили шину, которую вскоре должны снять, возможно, ее снимут на следующей неделе. Он попал в аварию, его положили в больницу на операцию, я был «госпитализирован» вместе с ним, в течение шестнадцати дней я не покидал его ни днем, ни ночью, так как он не хотел, чтобы я оставил его одного — с огромными трудностями для того, чтобы накормить его, носил взад и вперед...

М.: (прерывая) Он не может пользоваться туалетом, если это не его домашний туалет.
О.: «Где положили это? А где положили другое?» И все в таком духе. Потом, после больницы, скажем, в период выздоровления, когда он...
М.: (прерывая) Дома...
О.: Проблема заключается в том, что сейчас он продолжает,
он опять начал с этим биде... Сейчас он перестал...
М.: Он не вытирается, он не...
О.: Да, сейчас он перестал вытираться, возможно потому, что полотенце находилось не там, где следует...
М.: О, позволь мне сразу сказать еще одну вещь, пока я не забыла; вдруг постель с только что смененным бельем, чистая...
О.: (перебивая) Если он видит крошечное пятнышко...

М.: Нет, нет, даже если его там нет. Он отпрыгивает, как пружина: нужно выбросить полотенца, поменять подушку и наволочку — и что еще, я не знаю — простыни, все в этом роде.
Т.: Хорошо. Таким образом его основные симптомы сейчас — это мысли, навязчивые идеи насчет грязи и возможности заражения...
О.: Сейчас он вызывает у себя рвоту — это то, что он делал год назад...
М.: (перебивая) С помощью зубной щетки, все время, доктор, он делает это все время...
О.: Он может делать это даже семь, восемь раз, и если ему не удается достичь цели, он съедает что-нибудь, чтобы спровоцировать рвоту...

М.: (перебивая) Да, он идет на кухню. Но, доктор, я заметила, что за последние дни, точнее, как минимум за последние пятнадцать дней, ситуация все ухудшается, как в прошлом году. Однако он теперь реагирует следующим образом: звонит отцу в студию, потому что он не хочет находиться дома, и идет в студию; однако он очень нетерпимый мальчик, он был таким с малых лет, доктор, я считаю важным подчеркнуть это. Мой муж говорит, что, может, это не имеет никакого отношения, но у нас, к сожалению, в нашей семье есть прецеденты с обеих сторон; с моей стороны — одна из сестер моей матери, которая была травмирована после десяти лет жестокого обращения мужа с ней, который истязал ее даже по поводу того, что еще только должно было бы случиться; и потом, у меня есть сестра, которая, к сожалению, распускает руки в отношении моей матери. Мой сын иногда делал это, иногда делает то же самое по отношению ко мне; иногда он пристально смотрит на меня и говорит, что должен убить меня. Сейчас он больше этого не делает, возможно, благодаря той инъекции, которую мы ему сделали...

О.: Mobiten, половина ампулы в месяц, — вот только в этот месяц, поскольку он настойчиво проявлял такое поведение, ему ввели дважды по половине ампулы.
М.: С очень коротким промежутком времени между двумя инъекциями.
Т.: Это опять-таки сделал психиатр?
О. и М.: Да, опять он.
О.: У меня с собой есть некоторые рецепты на тот случай, если вы сочтете нужным взглянуть. (Достает рецепты из кармана и дает их психотерапевту).
М.: Он говорит, что это серьезно, доктор. Он говорит, что положение серьезное, как если бы мальчик регрессировал в своем развитии на три или четыре года назад.
О.: Он... М. говорит... нет, я уверен, что... сейчас я бы хотел посмотреть...

М.: (перебивая) Он ждал с нетерпением прихода сюда, к вам.
О.: Да, подожди минутку... когда он увидел вас по телевизору в шоу Маурицио Костанцо, он немедленно позвонил мне и сказал: «Папа, я сейчас слушаю что-то очень интересное. Может быть, доктор Нардонэ — тот человек, который может решить мои проблемы...»
М.: «Он поможет мне сделать это, он поможет мне».
О.: Тогда мы пошли и купили вашу книгу и прочитали ее; я прочитал только несколько отрывков, так что...
М.: (прерывая) Да, поскольку он не в состоянии читать.
О.: Он очень этим вдохновился; это очень важно для него, и, возможно, это факт несомненно...
Т.: Положительный.
О.: Положительный.

М.: Он говорит: «Когда я выздоровлю, я устрою большую вечеринку». (Терапевт возвращает рецепты отцу).
О.: Скажем, что, в конце-то концов, с практической точки зрения он имеет поддержку от меня, от своей матери, от своих друзей; скоро, когда настанет теплый сезон, мы, возможно, должны будем вернуться в И.; и может быть, он...
М.: Но это, самое большее, даст ему возможность отвлечься, доктор.
О.: Он говорит, что постоянно думает об этих вещах, всегда об одном и том же...
М.: О заражении. Потом, в последнее время он не так часто пользуется биде, однако, он протирает губы спиртом. И действительно, если вы посмотрите на его губы, вы увидите, что они все потрескались.
О.: Ситуция с биде улучшилась.

М.: Но он посвятил себя рвоте. А потом спирт использовался и для биде — я должна была чистить его, прежде чем он начнет мыться; к тому же он больше не вытирался полотенцем, он встает с биде и ходит со всем этим мылом, стекающим у него между ног.
О.: И нужно сказать, что эта все более обременительная ситуация, в особой манере обременительная ситуация, я не знаю... кроме того, вот уже четыре месяца у него эта нога... Он был в больнице... он не может свободно ходить...

М.: Да, но его поведение не становится лучше, когда он на улице, оно становится еще хуже.
О.: Да, я понимаю, я хотел сказать... А потом, эта обременительная ситуация совпала именно с тем моментом, когда он узнал, что мы можем приехать сюда к вам, через несколько дней после того, как мы видели вас в шоу Маурицио Костанцо, и она сказала мне... так мол и так... И таким образом мы решили... Помимо всего, мне показалось, что это... Прошлым летом М. посещал психиатра-психотерапевта, десять — двенадцать сеансов, но затем в июле и августе он был в отпуске и предполагалось, что мы встретимся вновь в сентябре. А потом в сентябре М. решил остаться в И., так как у них (с терапевтом) не установилось особых отношений; это была индивидуальная терапия. М. сказал: «Мы сидим там часами, не говоря даже ни одного слова»… в общем, не кажется, чтобы он получил... Хотя, я должен сказать, что он практически полностью и почти внезапно прекратил все это мытье в ванне, благодаря пари, которое он заключил с доктором. Он сказал: «Я собираюсь выиграть это пари», и с того момента он, можно сказать, в конечном итоге, прекратил это делать.

М.: Доктор, хочу сказать одну вещь. С момента своего рождения этот мальчик... потому, что это нужно признать... мой муж считает, что это не так, но, потому что ты и я, мы не очень ладили в прошлом, и, может быть, поэтому мальчик сделался таким, может, поэтому он отдался этому мужчине... я не знаю, но верно то, что этот мальчик доставлял мне много тревог с самого рождения.
О.: Вот письмо, которое М. оставил нам — вот оно (передает письмо терапевту). Это было примерно... в прошлом ноябре или около того, да? В прошлом ноябре, после... нет, это было в ноябре годом раньше?
М.: Да, в 1988.

О.: Да, в 1988, когда мы все еще не вполне понимали эту проблему, мы заметили, что он пропускает занятия в школе; я не знаю... выпивка, курение и т.д.; я очень рассердился и сказал ему, что, когда он вернется домой, тогда... вот, и он оставил нам... (показывает на письмо) (Пауза. Терапевт читает письмо.)

Т.: Что он имеет в виду, когда упоминает,что вы никогда не принимали... серьезных
решений?
О.: Я не представляю, как объяснить это. Я не знаю, как объяснить вам это, потому что... скажем, что мы знаем друг друга уже тридцать лет, но... у нас имеются серьезные расхождения во взглядах, характерах... в особенности...
Т.: Вы часто ссоритесь?
О.: Да, мы ссорились, мы ссорились.
Т.: Также и в очень резкой манере ?
О.: Да, да, да, да.
Т.: М-м, так. И так по сей день?
О.: Ну, скажем, что сейчас, в настоящее время — нет, больше нет, уже в течение некоторого времени.

М.: В общем, в данный момент мы действительно изнурены. У нас есть более серьезные проблемы. То есть, он очень резок со мной, это правда.
О.: (прерывая) Но, в общем, разногласия остаются... в общем, остается все это...
М.: Он очень резок...
Т.: Похоже, вы очень поглощены его проблемами,
М.: Конечно! По крайней мере — я, со своей стороны.
О.: Мы слишком поглощены его проблемами.
Т.: Чтобы иметь свое личное пространство.
М.: Да, да.

О.: Однако мы иной раз все-таки говорим, что это зависит от того, что у нас безусловно разные взгляды на жизнь, на существование.
М.: (прерывая) То есть, доктор... можем рассказать историю доктору?
Т.: Конечно.
М.: Два года назад, когда мой муж поехал в первый раз работать в И., и этот, скажем так, факт, который я, с моей стороны, ... этот факт, можно сказать... я упрекала его за это, да? Я помню, что М. только что исполнилось 14 лет; мы были в И., и он хотел иметь ключ от дома. М2 уже не жил с нами; он хотел, чтобы у него были ключи.
О.: (перебивая) М2 жил в П.

М.: Он был в П, поэтому в доме никого не было и он был закрыт, и я не хотела, чтобы у четырнадцатилетнего мальчика были ключи от дома, чтобы он мог бывать там один. Впоследствии он признался, что приводил с собой кого-то до-мой... в то время как мой муж был...
О.: (прерывая) Он не мог там ничего особенного совершать, так как я частенько наведывался туда...
М.: Ну, извини, вот и дай ему ключи, дай ему ключи...

Т.: Вы не знаете, были ли у него отношения и с девочками? Или только с мужчинами?
М.: Да, мальчик в этом признался.
О.: Только с ...?
Т.: С мужчинами или также и с женщинами? Бывал ли он
когда-нибудь с женщинами?
О.: М.?
М.: Да, у него были подружки.
О.: У него всегда были, скажем так, невесты, и раньше, и после. У него были невесты... потом только просто так, он говорил, что... «у меня голова занята другим, потому что...то да се...

М.: (прерывая, начинает фразу) Действительно, в связи с тем фактом...
О.: Кроме этого, у него всегда был неплохой успех (у девочек)...
Т.: (вмешиваясь) С кем он больше всего ссорится?
О.: Как вы сказали?
Т.: С кем из вас двоих он больше ссорится? С вами или с ней?
О.: С ней.
М.: Со мной у него было несколько сильных кризисов, во время которых он меня даже ударил, он даже хватался за нож, как это случилось в И. в марте прошлого года, когда он тыкал меня ножом в руки. «Я должен убить тебя, а не папу, потому что папа сильнее; ты слабее и я могу сделать это с тобой, потому что у меня появилась сила, которую я не могу сдержать». Я принимала такую позу (скрещивает руки на груди и садится на корточки), и позволяла ему бить меня, только чтобы дать ему успокоиться; в конце концов я хватала нашу маленькую собачку и выбегала из дома, потому что он иногда начинал хватать собаку за горло...

О.: (вмешиваясь) Но он не всегда такой; с ним можно играть, он умный...
М.: Однако он любит нас, он очень чувствительный, но когда у него кризис, он внушает страх.
Т.: Очень хорошо. Я понял. Теперь я хотел бы увидеть мальчика.
О. и М.: Конечно.
Т.: Хорошо?
О.: (вставая) Я... думал, что необходимо дать вам это описание.
Т.: (Вставая и направляясь к паре.) Я бы сказал, что это было
крайне важно. (Терапевт провожает родителей до двери,родители переговариваются.)

(Родители выходят. Входит пациент.)

Т.: Итак, твои родители в общих чертах описали ситуацию. Естественно, мне не терпится узнать о ней как можно более отличающихся от ясно от тебя. Из-за каких-то определенных отношений, заданных причин ты пришел в терапию...
семейной системой П.: (прерывая)... Что сказать, ситуация... то есть, не знаю, меня беспокоит, меня сильно беспокоит, скажем так, и это связано с... это все навязчивые мысли, связанные с проблемой СПИДа; это все то, что создает мне все проблемы... Я не знаю, как я уже объяснил, я, например, я делаю все эти... Меня пугает, что собака лизнула меня в рот, я сразу иду в ванную и вызываю рвоту с по¬мощью зубной щетки. То есть, я делаю все это...

Т.: Ты боишься СПИДа.
П.: О да.
Т.: Зубная щетка... (пауза) рвота...(пауза).
П.: Да. Разные способы мытья, использование биде, мытье рук, все в этом духе.

Т.: Следовательно, я полагаю, ты должен...тщательно мыть все, что было использовано при определенных контактах.
П.: Я не понимаю.
Т.: Я полагаю (пауза)... ты должен тщательно мыть (пауза)... все, что было использовано в половых контактах определенного типа?
П.: О да.
Т.: Потому что именно там есть риск, правильно?
П.:Да.
Т.:Я верно выразился, а? Я понял это правильно. Как ты можешь видеть, я схватываю все гораздо быстрее ...
П.: Да, да.

Т.: Итак, ты с особым вниманием относишься к очищению всего того, что использовалось во время половых контактов такого типа.
П.: Ага!
Т.: Верно?
П.: Да.
Т.: Поскольку есть риск заразиться СПИДом, потому что...
П.: (прерывая) Скажем, что я был травмирован тем, что произошло.
Т.: О, могу себе представить! Хм...Теперь скажи мне, как ты моешь все те части тела, которые были задействованы в половом контакте определенного типа?

П.: С мылом и водой или с помощью спирта; например, мне даже случается пить спирт, выпивать немного спирта; выпиваю, а потом беру в рот зубную щетку, чтобы вызвать рвоту. Потом, даже не знаю, иногда я даже обрабатывал спиртом... пенис, а потом мылся мылом; то есть, я редко делаю это только с помощью спирта; но то, что повторяется все настойчивее и настойчивее — это рвота. Я вызываю рвоту каждый день.
Т.: Конечно.
П.: Даже по нескольку раз. Даже шесть, семь, восемь раз в день.
Т.: Послушай, после той истории, о которой мне рассказали твои родители... у тебя еще были другие истории такого рода?

П.: Нет, нет.
Т.: Однако та история, похоже, оставила на тебе след.
П.: Да.
Т.: И стало быть, ты решил, что ты подхватил СПИД в тот момент?
П.: Да, но можно сказать, тот ужас сейчас уже исчез, потому что... Я сделал разные тесты, все в этом роде, так что я здоров.
Т.: Но навязчивый ритуал остался.
П.: Да.
Т.: То есть все эти ритуалы направлены на то, чтобы продезинфицировать тебя для защиты от этого страха? Хм, хм... Как ты пытался бороться с этим?
П.: Отчасти это вопрос силы воли, но я не был в состоянии сделать это; мне это не удалось, это значительно сильнее меня, это слишком... это значительно сильнее меня, мне это не удается.

Т.: Обычно это более или менее так и происходит.
П.: Да, действительно.

Т.: Хм-хм. Послушай, эта проблема силы воли...ты говоришь: я не должен этого делать, я не
должен этого делать, я не должен этого делать. Чем больше ты говоришь это, тем больше делаешь, так?
П.: Да, вот именно.
Т.: Хм-хм.
П.: Как это и написано в вашей книге.
Т.: Чем сильнее ты пытаешься не делать этого, тем больше ты делаешь, правильно?
П.: Да.
Т.: А какие еще были попытки справиться с проблемой?
П.: Это насчет мытья и тому подобного?
Т.: Да, да.

П.: О, я не знаю... Я не знаю, дезинфекция рук, что-то в этом роде... иногда лица; это всегда одно и то же мытье... Я не знаю... ноги, дезинфекция ног, такого рода вещи, например, иногда... Я не знаю... Это всегда все одно и то же, всегда одно и то же.
Т.: Хм-хм. Хорошо. Хорошо. А кроме этого, осаждают ли тебя какие-то другие серьезные или не (такие) серьезные проблемы?
П.: Нет.
Т.: Какие у тебя отношения с родителями?

П.: Можно сказать, что это хорошие отношения для... хороших отношений, вот только меня пугает, например, возможность обменяться с ними сигаретой, даже с ними я боюсь этого. Я не позволяю им... приближаться губами к моему рту и все в этом духе, мы больше не целуем друг друга и тому подобное, потому что у меня и с ними все равно возникает страх, что они могут заразить меня.
Т.: А как насчет других людей?
П.: Да, со всеми.
Т.: То есть ты больше ни до кого не дотрагиваешься ?
П.: Больше не... нет, я дотрагиваюсь, но потом я иду мыться и
тому подобное... то есть, потом я всегда должен помыться, скажем так.
Т.: А ты встречаешься с людьми или изолируешься от них?

П.: Нет, я встречаюсь с людьми.
Т.: Хм-хм... а с кем ты встречаешься? С друзьями, другими подростками...
П.: С друзьями, с парнями и девчонками.
Т.: У тебя есть девушка?
П.: Нет, сейчас нет.
Т.: Когда у тебя была девушка — если она у тебя была, — тогда ты боялся еще больше или нет?
П.: У меня были девушки, у меня их даже много было. Вот толь¬ко это всегда было связано с тем, что, скажем... Я не знаю... Я должен был... Если я целовал девушку, то потом я должен был пойти и вызвать рвоту и тому подобное. Раньше такого не было, то есть задолго до того, пару лет назад, когда я встречался с девушкой, я не беспокоился насчет таких вещей, а теперь, да, беспокоюсь; если я целую девушку, я должен пойти и вызвать рвоту и тому подобное.

Т.: Хм-хм.
П.: Вот так это происходило, по крайней мере, до конца прошлого месяца... Этим летом, поскольку сейчас я сломал ногу, стало быть...
Т.: Хм-хм. Таким образом, мы узнали, что твой основной симптом служит для того, чтобы защитить тебя от угрозы заражения СПИДом...
П.: Да.
Т.: Хотя ты и знаешь, что у тебя нет СПИДа, потому что...
П.: Нет, нет.
Т.: Но ты говоришь, что ты мог бы и подхватить его...
П.: Да, да.
Т.: Потому что он может быть повсюду.
П.: Угу.

Т.: Стало быть, твой страх заразиться такой сильный, что тебе приходится постоянно себя стерилизовать.
П.: О, да!
Т.: Ты открыл действительно потрясающий способ избежать заражения СПИДом!
П.: Угу! (смеется).

Т.: Скажу тебе, что таким способом ты точно его не получишь!
П.: Да.
Т.: Это оптимальное решение, надо бы начать широко распространять среди народа страх перед
заражением и эту твою стратегию, не так ли?
П.: Угу.
Т.: Сначала ополосните ваши рты спиртом, потом вызовите у себя рвоту, провоцируйте у себя рвоту всякий раз, как вы сделаете что-то; мойтесь, стерилизуйте ваши пенисы самым ужасным способом — это для мужчин; а женщин мы заставим вводить во влагалище каустическую соду...
П.: (Смеется.)
Т.: И так далее, ага? Отличное решение!
П.: Вы разыгрываете меня, да?
Т.: Нет. Это хорошее решение! (пауза)... Если мы избавимся от этого решения, что тогда случится?

П.: Я не думаю, что что-то случится. Все останется по-прежнему, останется... таким же как было, то есть... ничего не случится.
Т.: Хм-м. Подвергнешься ли ты еще большей опасности, если ты сможешь избавиться от симптомов?
П.: Я не очень понимаю ваш вопрос.
Т.: Не будешь ли ты в еще большей опасности, то есть, не возрастет ли еще больше твой страх перед СПИДом и все остальное, если ты прекратишь исполнять эти ритуалы?
П.: Нет, я так не думаю; я так не думаю.
Т.: Хм-м.
П.: Нет, не думаю.

Т.: Хм-м. Сколько раз в день ты все это проделываешь с собой?
П.: Рвота началась с шутки; в течение многих месяцев я не вызывал у себя рвоту. Вся история началась как шутка; я сделал вид, что собираюсь поцеловать собаку или что-то в этом духе, но собака на самом деле поцеловала меня; то есть мне показалось (эмоционально, выразительно), что она действительно меня поцеловала и... я пошел и меня вырвало. Можно сказать, что с этого все началось и продолжается, и продолжается...
Т.: У тебя есть собака?
П.: Да.
Т.: Какой породы?
П.: Йоркшир.
Т.: Славно... какой наилучший способ простерилизовать себя? Это спирт, или есть что-нибудь получше?

П.: Нет, алкоголь, я всегда использую алкоголь... Но ведь алкоголь тоже может заболеть! Он тоже может заболеть.
Т.: Он тоже заболевает? Он тоже может заболеть?
П.: О да.
Т.: Ну, тогда это действительно проблема, если он тоже заболевает. Тогда нет ли чего-то по-лучше, что не заболевает?
П.: О нет...
Т.: Ты не нашел ничего получше!
П.: Нет.

Т.: Но должно же быть что-то получше, не так ли?
П.: Я не знаю.
Т.: Ты так не думаешь?
П.: Да, я думаю, да — что-то, что дезинфицирует еще лучше?
Т.: ...
П.: Я не знаю, какое-нибудь медицинское дезинфицирующее средство, я не знаю. Может быть, ими пользуются в больнице.
Т.: Хм-м... Или что-нибудь еще лучше!

П.: ...
Т.: Не так ли? Огонь — ты мог бы использовать огонь, так?
П.: О, но огонь — это проблема.
Т.: Хорошо, хорошо; хорошо. Итак, каким образом ты проделываешь каждый раз эти вещи? Что ты предпринимаешь, чтобы тебя вырвало?
П.: О, сначала я промываю спиртом губы; я беру бутылку и промываю спиртом рот; потом я засовываю в рот зубную щетку, в том случае, если я что-то поел; в противном случае я даже иду и ем что-то, я ем что-нибудь для того, чтобы было чем вырвать. Потом я беру зубную щетку, засовываю ее в рот и тогда уже вызываю рвоту.
Т.: Угу.
П.: А иногда я даже... сначала беру в рот, а потом немного выпиваю, а потом меня сразу тошнит.
Т.: Спирт?
П.: Да...
Т.: Как он тебе на вкус ?
П.: (смеется) Нет, спирт абсолютно отвратителен.
Т.: Абсолютно отвратителен. А что ты делаешь, чтобы стерелизовать свой пенис?
П.: Я наливаю на него немного спирта, потом намыливаю и...(пауза) чувствую жжение.
Т.: Жжение... когда ты все это делаешь, чувствуешь жжение.
П.: Да, да.
Т.: Если ты не чувствуешь жжения, тогда стерилизация не удалась.
П.: О да, да, да.
Т.: Следовательно, тебе необходимо чувствовать некоторую боль?
П.: Да. Это саморазрушительное поведение.
Т.: Если ты не чувствуешь немного боли, то стерилизация не удалась. Ага. Я понял (пауза). Да, это в самом деле проблема. Это очень сложная проблема.
П.: Все эти... Вы думаете эту проблему можно разрешить?

Т.: Я думаю, что у меня есть некоторые очень хорошие стратегии. Но я не знаю, сможешь ли
ты им следовать.
П.: (перебивая) Я очень вами восхищаюсь... я испытываю к вам очень большое доверие.
Т.: Как ты можешь доверять мне, если ты не...
П.: (перебивая, с чувством) Я не знаю, у меня очень большое доверие. Скажем, что с самого первого момента, как я увидел вас, я сказал себе: «Может быть этот человек сможет меня вылечить», — что-то в этом роде. Он может избавить меня, в самом деле избавить от этих маний, чтобы я мог продолжать нормальную жизнь, как это было прежде... то есть, не совсем, как прежде. Но нормальную жизнь, как у всех других; как у вас и у других людей.
Т.: Но ты почитал мою книгу?

П.: Да, частично. Я прочел одну часть.
Т.: Какие части ты прочитал?
П.: Ту часть, в которой... об обсессивных расстройствах, где говорится об обсессивных расстройствах.
Т.: Когда ты прочитал о том, что я заставляю таких людей делать, какой эффект это оказало на тебя?
П.: О, я не знаю... немного странный эффект... то есть, я немного не понимаю... я не понял как... Вы попадаете в цель... как бы это сказать... как они могут... то есть, как они работают, но я думаю... эти вещи...
Т.: Сколько раз в день ты играешь в свою маленькую игру — примерно сколько раз в день?
П.: Какую маленькую игру?

Т.: С рвотой, мытьем пениса, рук и всего остального.
П.: Нет, может быть, в настоящее время я вызываю рвоту, я оставил немного в покое мой пенис, не мою его в биде так часто и тому подобное. А потом, что касается пениса, это случается лишь время от времени, что я его дезинфицирую. Раньше я делал это чаще, раньше чаще. А сейчас — нет. В то время как сейчас я постоянно вызываю у себя рвоту.

Т.: Послушай; по-твоему, кроме того, чтобы защитить тебя от СПИДа, какое равновесие
поддерживает твоя болезнь, в каком отношении она полезна?
П.:У меня нет никаких идей. Никакое, по-моему.
Т.: Я, напротив, вижу ее огромную пользу. И не только для тебя, но для всей вашей семьи.
П.: Может быть равновесие... равновесие в семье, может быть.
Т.: Хм-хм.
П.: Равновесие в семье, в том смысле, что если бы не было моей проблемы, это могла быть семья, которая, может быть... я не знаю. У меня нет идей на этот счет. Может быть, как мне кажется, они не очень хорошо ладят друг с другом.
Т.: Угу. Я прочитал письмо, которое твои родители мне принесли, которое ты им написал; и я прежде всего почувствовал, что они ссорятся, они много ссорятся!
П.: Да, теперь, в самом деле... возникла эта проблема…

Т.: Следовательно, твоя проблема полезна!
П.: Да, может быть, она полезна, но я хочу от нее избавиться, доктор, я больше не могу
ее выносить. Вот почему я пришел сюда. Потому, что я хочу освободиться от нее как можно быстрее.
Т.: Хм-хм. Хорошо, хорошо. Итак, ты прочитал, ты увидел, что мой метод несколько необычен, так? Я заставляю людей делать странные, довольно забавные вещи, но они должны выполняться безоговорочно, абсолютно без всяких вопросов. Я дам тебе объяснение. В свое время. Хорошо?
П.: Да, да.

Т.: Итак, прежде всего я хочу, чтобы в течение этой недели ты как можно больше думал о том, что твой симптом полезен, необходим для твоей семьи, и что, для поддержания изменяя его, мы нарушим равновесие всей системы. равновесия Поэтому я хочу, чтобы ты думал о том, что твой симптом полезен. И это очень опасно — изменять его.
П.: Я понял.
Т.: Договорились?
П.: Да.
Т.: Значит, я хочу, чтобы ты напряженно думал об этом, хорошо?
П.: Да.

Т.: Кроме того, я хочу, чтобы ты играл в одну маленькую игру, о которой ты читал, с будильником, в течение получаса. Но я сейчас ее хорошенько объясню. Я хочу, чтобы с этого момента и до нашей следующей встречи, каждый день ты брал будильник. У тебя есть будильник?
П.: Да.
Т.: Ты закрываешься один в своей комнате, устраиваешься как можно удобнее, в полутьме, заводишь будильник на полчаса, и в течение этого получаса думаешь обо всех мучениях, всех наихудших страхах, которые придут тебе в голову: что у тебя СПИД, что ты его подхватил, что с тобой случилось то или другое, все самое худшее, что ты можешь вообразить, и при этом делай все, что придет тебе в голову: если захочется кататься по полу — катайся; если почувствуешь, что хочешь сломать что-то — сломай. Когда звонит будильник, ты выключаешь его, и все прекращается. Ты возвращаешься к своим обыденным делам. Каждый день, примерно в одно и то же время. В какое время ты сможешь это делать?

П.: Э-э... когда...
Т.: Скажем, между двумя тридцатью и тремя часами. Каждый день. ОК?
П.: Я понял.
Т.: Важно, чтобы тебе никто не мешал; не объясняй, что такое ты должен делать... говори: «Мне это предписал доктор», и делай это. Хорошо?
П.: Я не должен ничего говорить своим родителям о том, что вы мне говорили?
Т.: Нет. Это секрет между мной и тобой. Согласен?
П.: Да.

Т.: И именно важно проделывать это каждый день. А потом, в течение дня, я хочу, чтобы ты думал о том, что твои симптомы чрезвычайно полезны; они нужны, они поддерживают равновесие, и их изменение — опасно.
П.: Да.
Т.: Договорились?
П.: Да, да.
Т.: Мы снова встретимся через неделю и ты расскажешь мне
обо всем, что ты натворил. Хорошо?
П.: Да.
 
bratellaДата: Вторник, 04.09.2012, 15:51 | Сообщение # 2
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
(Пациент выходит, вновь входят родители.)
Т.: Я теперь увидел, что происходит; и произвел оценку ситуации: это явная симптоматика обсессивно-компульсивного типа, более-менее похожая на то, что описано в моей книге. Я бы сказал, что это очень сложная, очень серьезная проблема, но это не значит, что ее разрешение должно быть таким же сложным и болезненным. Здесь важно найти правильный ключ; иногда, если найден подходящий ключ, все разрешается очень быстро и бесповоротно. Нужно только правильно подобрать ключ. Я начал работать с ним; я уже дал ему предписания; я осуществил некоторые маневры; то, что я делаю с ним, остается между им и мною; с вашей стороны мне нужно тесное сотрудничество.

О. и М.: (кивают в знак согласия) Да.
Т.: В том смысле, что мне нужно, чтобы и вы тоже выполняли то, что я попрошу вас делать.
М.: Конечно.
Т.: Вот первое, о чем я вас попрошу: как до сих пор вы отлично справлялись с тем, чтобы
контролировать его, находиться рядом с ним, теперь вы даже еще лучше должны научиться держать дистанцию: если он вызывает рвоту — пусть он вызывает рвоту; если он выполняет ритуалы — пусть он выполняет ритуалы. Вы должны полностью погрузиться в атмосферу конспиративного молчания...
М.: Действительно, иногда мы ругаем его...

Т.: Конспиративное молчание в отношении проблем...
О.: (перебивая) А когда он требует нашего вмешательства по какому-то поводу?
М.: Он обращается к нам постоянно!
Т.: Вы должны говорить что-то вроде: у нас нет больше сил, мы больше не в состоянии...
М.: Но тогда он становится неистовым!
Т.: «Мы не можем этого сделать; пожалуйста, прости нас».
М.: Это означает — в самом деле покинуть его (вполголоса, как
будто говоря сама с собой).
О.: Но что если он попросит придти и поднять ему крышку унитаза...
М.: (прерывая) В противном случае он не будет пользоваться туалетом...
О.: ... туалет... крышку от туалета.

Т.: Это такие незначительные вещи...
О.: Вот именно, незначительные.
Т.: Однако сейчас действительно важно — перестать оберегать его.
О.: Оберегать его. (Его) действия... поведение прежде всего, не подсматривать за но вводит его в ним... совершенно не подсматривать?! «минимальной»
Т.: Очень хорошо.
О.: Впрочем...
Т.: (прерывая) Только эти незначительные вещи.
О.: Скажем, таким должно быть наше поведение.
Т.: Очень хорошо.

М.: Доктор, иногда он трогает меня.
Т.: Что!?
М.: Иногда он трогает мне грудь. А потом, он также разгуливал голышом...
Т.: Хм-м.
М.: Да, в прошлом это случалось.
Т.: Давайте теперь смотреть на настоящее. Если он будет трогать вашу грудь — что должна бы делать мать в отношении сына, который трогает ее грудь?
М.: Э-э... (делает жест, не находя подходящих слов).
Т.: Она его как следует шлепает.
М.: Тогда он шлепнет меня в ответ, доктор! Что я могу сделать, когда я дома одна?
Т.: Скажите его отцу.

М.: А когда моего мужа нет дома, куда я должна за ним идти?
Т.: Отругайте его, хорошо?
М.: Он впадает в ярость, доктор.
Т.: Хорошо, синьора...
М.: Я боюсь его, когда он впадает в ярость, доктор.
Т.: Правильно. Хорошо. Вы правы.
О.: (быстро вмешиваясь в диалог, повернувшись к жене — это довольно редко имело место: во время первой сессии супруги разговаривали с терапевтом, сидя параллельно друг другу, даже когда они общались между собой). Давай послушаем доктора!

Т.: Однако в подобных случаях наихудшую позицию занимают жертвы. Вы согласны?
М.: Да.
Т.: Вы знаете, я всегда говорю, что мучители существуют потому, что есть жертвы, а не наоборот. Те, кто исполняет роль жертвы, ставят других в позицию мучителей. Правильно? Поэтому давайте больше не будем занимать эти позиции. Согласны? Хорошо?
О.: Значит, по-вашему, мы не должны спрашивать у М. «Что ты делал, что ты сказал доктору? »
Т.: Нет. Договорились?
 
bratellaДата: Четверг, 06.09.2012, 14:37 | Сообщение # 3
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Вторая сессия

Т.: Как прошла эта неделя?
П.: Я делал получасовое задание с будильником каждый день, кроме вчерашнего дня, потому что у меня болела нога и я не мог... Я хочу сказать,
что я пытался, но потом прекратил.
Т.: Теперь расскажи мне спокойно, что происходило в эти полчаса. Тебе удалось почувствовать себя плохо?
П.: Нет... Мне удалось почувствовать тревожность, но не по-настоящему...
Т.: Что ты делал? Катался по полу...?
П.: Нет, ничего особенного. Я думал и думал, и... делался не¬много тревожным... Не так, чтобы я становился очень тревожным или что-то в этом духе...
Т.: Какой эффект оказал на тебя тот факт, что ты не смог почувствовать сильную тревогу?

П.: Может быть, мне не очень хорошо удается... Я не знаю...
Т.: Что происходило, когда заканчивались эти полчаса? Будильник звонил... ты возвращался к своей обычной жизни. А потом, в течение дня, сколько раз ты проделывал...?
П.: На самом деле, [моих действий] стало меньше.
Т.: Насколько?
П.: Намного меньше. В один день на этой неделе я вызвал рвоту пять-шесть раз, но после этого... например, вчера только дважды, а в первый день даже ни одного раза...
Т.: Ты заметил какое-то улучшение?

П.: Да, произошло некоторое улучшение, в отношении того, о чем я должен был думать... насчет положительного значения...
Т.: В чем же польза твоих симптомов? Ты понял это?
П.: Я часто повторял самому себе: «Это хорошая вещь, хорошая вещь, потому что она объединяет мою семью».
Т.: И какое воздействие это имело на тебя?
П.: Я не знаю.
Т.: Ты почувствовал свою важность?
П.: Да, да.
Т.: Хорошо, твои симптомы уменьшились; какое влияние это на тебя оказало?
П.: Я не знаю... Я подумал, что, может быть, факт моей важности... Я был важен для моей семьи из-за моих навязчивых идей; я подумал, что это было как бы предохранением с помощью симптомов; в любом случае, это оказало на меня положительный эффект, я не знаю...

Т.: Хм. А как твоя семья отреагировала на тот факт, что твои симптомы уменьшились? Они знают об этом?
П.: Да, да, они знают, никаких особенных реакций...
Т.: И что они сделали, какие реакции они продемонстрировали — тебе удалось заметить какую-то реакцию с их стороны? Проявили ли они свое счастье, свои сомнения, что они продемонстрировали?
П.: Немного счастья, немного...
Т.: Хорошо. А потом, я давал тебе другое специальное задание...
П.: Нет.
Т.: Разве я не давал тебе другого задания, более специфического по отношению к периоду изменений?
П.: Нет, я не знаю...

Т.: Ты не помнишь его... Я предложил тебе, в дополнение к тому, чтобы думать, как это полезно для твоей семьи, подумать также о том, кому может быть нанесен ущерб в результате изменений, или о том, какой ущерб, какой риск представили бы для тебя самого возможные изменения. Ты не подумал об этом?
П.: Нет.
Т.: Хмм. Тебе придется подумать об этом в этот раз. Хорошо, что еще ты делал? Ходил в школу, выходил из дома...
П.: Мне удалили спицы от аппарата для ноги, и я не ходил в школу; я приступаю к занятиям завтра... кроме того, я хотел спросить у вас одну вещь.... поскольку я должен думать обо всем том, что вы мне говорите... я должен думать об этом?
Т.: Конечно.
П.: Стало быть, я не знаю, продолжать ли мне ходить в школу или нет… я должен продолжать ходить в школу?
Т.: Ты должен продолжать ходить в школу... ты должен избегать избегания, ты понимаешь?
П.: Нет.

Т.: Все, что может создавать для тебя проблему, все, с чем ты в жизни можешь столкнуться — ты должен избегать избегания тех трудностей,с которыми ты столкнешься. Обычной реакцией подростков, которые страдают тем же, чем и ты, бывает... «Я буду избегать делать это, так как я не знаю, смогу ли я это сделать»... ты не должен делать этого... то есть, ты должен избегать избегания.
П.: Я понял.
Т.: Если уж ты обязательно должен чего-то избегать, тогда избегай избегания, хорошо? Следовательно, что бы тебе ни пришлось делать... избегай избегания. Хорошо, хм-хм. Значит, в течение получаса ты старался, старался, но тебе не удавалось почувствовать себя как можно хуже...
П.: Да.
Т.: А в течение дня ты чувствовал свою собственную важность, так как ты знал, что ты делаешь что-то важное для своей семьи... Угу, хорошо... мне позвонили мои коллеги из университета в Н., где вы были...

П.: Да...
Т.: Я поговорил с ними, и они выразили свое удивление, увидев тебя в такой хорошей форме; они увидели, что тебе явно лучше; мы поговорили немного и обменялись мнениями... Вот, какой эффект на тебя производит, когда ты идешь туда вместе с твоей семьей, т.е. работа, которую они проводят с твоей семьей?
П.: Я не знаю, это не оказало на меня никакого эффекта...
Т.: Как давно вы туда ходите?
П.: Да, но я думаю, что мы туда больше не пойдем, потому что не могу же я постоянно ходить туда...
Т.: Да, действительно, мы решили, что я буду тобой заниматься, и я с удовольствием готов тобой заниматься, однако, как это влияло на тебя, когда ты ходил туда?
П.: О... я не знаю, эффект, который это давало... постоянно... слишком часто повторялись одни и те же вещи, я чувство¬вал необходимость перемены, это надоело мне, я не видел никаких результатов; по крайней мере здесь я уже увидел некоторые результаты...
Т.: Два разных метода...

П.: Да, да, так что я не знаю, это было очень долго...
Т.: Хорошо. А твои родители удовлетворены моими коллегами?
П.: Они удовлетворены, потому что это хорошие люди, это порядочные люди, можно сказать.
Т.: Несомненно... хорошо, а что ты думаешь о своих родителях?

П.: Они очень покладистые; мне нравятся мои родители, они очень доступные, они так мно- го для меня сделали, они так много делают для меня.
Т.: Хорошо, а что ты думаешь о своем брате?
П.: В настоящее время я не знаю, я чувствую немного больше теплых чувств по отношению к нему, потому что в данный момент я чувствую себя плохо; в то время как раньше я был немного более обособленным. Я всегда думал о нем хорошо — он учится, сдает экзамены, получает самые лучшие оценки, он просто молодец и приносит большое удовлетворение всей семье.
Т.: Значит, ты ладишь с ним... Как ты считаешь, что они дума¬ют о тебе?
П.: О,...
Т.: Давай по очереди... что, как тебе кажется, твоя мама думает о тебе?
П.: Я не знаю, что я болен, что мне трудно со всеми окружающими...
Т.: Что ж... у каждого из них свои представления о тебе...

П.: О... я не знаю, я не могу выразить.
Т.: То есть, ты не можешь представить себе, что они могут думать о тебе... хорошо... Тебе хотелось бы иметь другую семью?
П.: Нет.
Т.: Стало быть, твои родители вполне приемлемы для тебя... А что насчет твоих друзей; как ты думаешь, что они дума¬ют о тебе?
П.: О, я не знаю, может, они думают, что я немного закомплексованный тип, но они хорошо ко мне относятся.
Т.: В каком смысле — закомплексованный?
П.: В смысле навязчивых идей.
Т.: Все твои друзья знают об этих навязчивых идеях... хорошо знают их... или же...?
П.; Они знают о них только так, они заметили некоторые небольшие вещи...
Т.: Но ты в присутствии твоих друзей избегаешь делать... эти вещи...

П.: Да, да.
Т.: И значит, ты занимаешься этим своим мытьем, когда возвращаешься домой, а не за пределами дома?
П.: Нет.
Т.: А если тебе случается быть вне дома в течение нескольких
дней?
П.: О... я не знаю.
Т.: Этого ни разу не случилось в последнее время?
П.: Нет.
Т.: Ты избегаешь уезжать из дома?
П.: Да.
Т.: Хмм... а в будущем тебе не придется делать этого?
П.: Проявлять эти навязчивые идеи?

Т.: Находиться несколько дней вне дома с твоими друзьями...
П.: Ну да, поменять несколько туалетов...
Т.: Ты найдешь не одно, так другое решение. Хорошо. Сейчас
я дам тебе другое задание, в дополнение к тем, которые я
тебе уже дал... Согласен?
П.: То, с будильником...

Т.: Значит так, ты должен продолжать делать его каждый день, хорошо? Пока будильник не прозвонит, ты должен находиться в комнате и вновь вновь вновь думать о всем самом худшем, что только ты можешь себе представить, хорошо? Кроме того, ты должен продолжать думать, что твои симптомы чрезвычайно важны, что они полезны для твоей семьи, и что, возможно, они полезны для тебя тоже. Также я хочу, чтобы ты думал о том, что плохого может случиться, если ты поправишься, и какую опасность для тебя или для окружающих тебя людей может представлять возможность твоего быстрого выздоровления... хорошо? Кроме того, я хочу, чтобы ты наблюдал за окружающими людьми и пытался понять, что они о тебе думают; члены твоей семьи и другие люди... что они думают о тебе.

П.: Я могу спрашивать об этом?
Т.: Хм-м... вместо того чтобы спрашивать, попробуй понять не спрашивая... хорошо?... Обычно на прямые вопросы отвечают не слишком-то искренне... так что значительно лучше попытаться понять, не спрашивая...
П.: Доктор, я бы хотел дойти до того уровня... я не знаю... моя мать делает себе инъекции иглой, иглой для внутримышечных инъекций... вот когда я сам смог бы вытереть ей кровь...
Т.: Ты дойдешь до этого... ты дойдешь до этого...
П.: Я знаю, что ничего не случится... но...
Т.: Ты не должен говорить это сейчас; не заглядывай так далеко в будущее сегодняшними глазами; если ты будешь смотреть в будущее сегодняшними глазами...
П.: Да, действительно...

Т.: ...ты испугаешься; когда ты достигнешь этого уровня, ты увидишь это другими глазами, поэтому не забегай далеко вперед... сейчас буквально исполняй то, о чем я тебя прошу... и стало быть: что, по-твоему, другие люди думают о тебе — попробуй это понять; полчаса; опасность выздоровления — ты должен думать обо всех опасностях, которые, представляет выздоровление для тебя самого и для людей, которые тебя окружают.
П.: Могу я записывать это на бумаге?
Т.: Конечно.
П.: Доктор, еще вопрос о дневнике... который я должен был вести...

Т.: Посмотрим, посмотрим, это я решаю, что ты должен делать... не пытайся заниматься самолечением, в противном случае... это я выбираю тактику, а не ты, даже если ты прочитал мою книгу. Таким образом, ты продолжаешь выполнять получасовое задание; кроме того, ты должен думать о том, что другие люди думают о тебе; думать об опасностях, которые представляет для тебя и других возможность твоего быстрого выздоровления; а еще, dulcis in fundo*,

*Выражение, заимствованное из латинского языка, буквально означающее «Сладкое подается в конце обеда». Обычно используется, чтобы подчеркнуть значение речи или акции, положительно завершающих серию выступлений или действий. Иногда имеет иронический смысл: «А сейчас будет самое хорошенькое!» — Прим. пер.

ты должен делать в точности то, что я тебе сейчас скажу делать... (пауза) я хочу, чтобы с этого момента и до нашей следующей встречи, каждый раз, когда тебе захочется заняться твоим мытьем или вызвать рвоту, или исполнить любые возможные ритуалы, чтобы очистить себя, чтобы избавиться от заражения... все то, что тебе захочется сделать, а именно, спирт на губы, полоскание, рвота... твой пенис... ты должен проделать десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше. Ровно десять раз — ни одним разом больше, ни одним разом меньше, хорошо? Итак, не забудь: каждый раз, когда тебе случается исполнять один из твоих ритуалов мытья или других ритуалов, ты должен повторять их десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше...
П.: И рвоту?
Т.: Да, ровно десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше ...
П.: Это трудно...

Т.: Да, но лучший способ справиться с этим — пройти через это... представь себе... ты стоишь босыми ногами на раскаленных углях; ты обжигаешься; если ты не сдвинешься с места, ты обуглишься все больше и больше; я стараюсь заставить тебя бежать, но это очевидно, что тебе придется немного обжечься... следовательно, каждый раз, когда ты хочешь исполнить один из твоих ритуалов - будет ли это промывание спиртом или вызывание рвоты, или любое применение дезинфекции — ты должен повторить то, что ты делаешь в точности десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше; каждый раз, когда ты делаешь что-либо, чтобы продезинфицировать себя, хорошо? После ты мне обо всем расскажешь. Видишь, как много домашних заданий я тебе задал.
П.: Полчаса; думать о том, что другие думают обо мне; думать об опасностях моего возможного быстрого выздоровления; и делать все по десять раз...

Т.: Точно, и все это — секрет между мной и тобой, хорошо? Если твои родители спросят тебя о чем-либо, ты должен сказать, что это задание, но ты не должен им говорить, какое, все это секрет между мной и тобой, хорошо? Я сейчас пять минут поговорю с твоими родителями, а мы с тобой встретимся через неделю... и помни, что я тебе сказал... что самые сложные проблемы могут быть разрешены быстрее, если к ним правильно подойти.

(Входят родители).
Т.: Пожалуйста, садитесь. Я продолжил в направлении, которому я обычно следую в подобных случаях; я бы сказал, что я удовлетворен тем, что он мне рассказал, и поэтому я еще больше заинтересован в том, чтобы продолжать в том же направлении... Итак... что вы заметили за прошедшую неделю?
О.: Более спокойное отношение, особенно в течение двух дней после нашей с вами встречи; потом он был в некотором напряжении, связанном с тем фактом, что ему должны были снять корректирующие спицы с ноги и он ожидал, что это будет болезненно...

М.: Это было днем раньше; потом он начал вызывать рвоту...
О.: Да, рвоту, проводить время в ванной, но он уже не делал это так часто, как раньше; в целом, я заметил положительную реакцию... А потом, в последние два дня он вызывал рвоту, но не так часто...
М.: Гораздо быстрее...
О.: Только для того, чтобы сделать это... а не с целью действительно вызвать это...
М.: Он по прежнему использует спирт...

Т.: Он сказал мне, с удивлением, что он почувствовал значительное уменьшение симптомов рвоты; что касается других вещей, нужно проявить терпение. И он сказал мне, что
доволен, потому что он сразу же увидел некоторые изменения... хорошо, это на самом деле очень важно. В подобных случаях пациент должен немедленно почувствовать, что происходят изменения, так как это побуждает его добиваться все новых и новых изменений... очень важно сразу добиться каких-то изменений, потому что если не удается надломить ригидность, то ни¬чего не удается достичь... Хорошо? Следовательно, я буду продолжать двигаться в этом направлении на всех парах. Для меня важно предупредить вас об одной вещи: в последующие дни, что бы вы ни увидели из того, что он будет делать, не вмешивайтесь, потому что, как вы уже смогли понять, я работаю довольно своеобразным способом, иногда я заставляю людей делать забавные вещи.

О.: Я читал вашу книгу... и я понял...
Т.: Итак, чтобы вы ни увидели из того, что он делает, не беспокойтесь; за этим скрывается что-то, что я заставил его делать... хорошо?
М.: Доктор, вот только с сигаретами он все больше настаивает... то вилка нехорошая, то эта пачка сигарет нехорошая...
О.: Ну что ж, это не изменилось... но это не так ужасно, как прежде...
М: Потом он выкладывает их, смотрит на них и откладывает их в сторону, потому что они больше не годятся...
О.: Но это не слишком ужасно, не так, как раньше.

М.: А потом он иногда говорит: «Мама, передай мне некоторые из тех больных пачек, которые у тебя хранятся, чтобы я мог взять несколько сигарет и выкурить их...»
Т.: Хорошо. Следовательно, как вы сказали, это больше не так трагично...
О.: Да, в том смысле, что прежде он имел привычку делать это с большим ожесточением, сильно нервничая, а сейчас он ограничивается просто тем, что, например, говорит: «Нет, это не годится, не давайте мне эту чашку, дайте мне другую».
Т.: Отлично, все хорошо. Следовательно, я буду двигаться дальше в моей работе; как вы уже читали, работа направлена на него, с вами я буду только консультироваться. Кроме того, доктор... из университета С. звонил мне; у нас с ним состоялась долгая беседа, которая очень меня порадовала. Мы с ним договорились взаимно помогать друг другу...

М.: Они будут продолжать работу с нами...
Т.: Я очень рад этому, в том смысле, что это дает мне возможность спокойно сосредоточиться на работе с мальчиком, а вами будет заниматься кто-то другой. Мы будем поддерживать контакт, и, следовательно, все организуется наилучшим образом.
М.: Доктор, наша жизнь изменилась, с тех пор как М. заболел, она ухудшилась...
Т.: Могу себе представить...
М.: С экономической точки зрения тоже... в некоторые дни он заставляет нас покупать ему по две или три зубных щетки в день, но это мелочи...
О.: Это пустяки... помимо того, что... (пауза) что я вынужден работать значительно больше за последние два года... в общем...
М.: Послушай, расскажи-ка ты доктору о компьютерной мыши...

О.: Я купил ему компьютер, и пока он играл с другом, — у этого друга была болячка на пальце, и он испачкал мышку кровью. Он так настаивал на том, чтобы я купил ему новую мышь, и так неистовствовал, что я пошел и купил ему другую мышь.
М.: Доктор, одна важная вещь — когда мой муж пошел покупать мышку, он говорил ему: «Папа, прости меня...»
Т.: Хорошо, вот о чем я хотел бы попросить вас сейчас. Никто не может изменить прошлое, так? Я не в состоянии изменить прошлое; я работаю с настоящим и будущим, хорошо? Следовательно, что было, то было, согласны?
О.: Давайте смотреть вперед.

Т.: Именно так, давайте смотреть вперед, и в будущее тоже, потому что — подумайте только — я убежден в том, что наши предсказания значительно больше влияют на настоящее, чем факты, которые произошли в прошлом; поэтому давайте работать над настоящим и будущим... (пауза) прошлое теперь уже...
М.: Доктор, но почему эти ужасные вещи случились с М.?
Т.: Не просите меня объяснять, почему; я вам только что сказал... когда вы поймете почему, что вы из этого сделаете — приготовите омлет? С моей точки зрения, важно понять, как проблема функционирует и как она может быть разрешена; что касается «почему?»... как только ответишь на первое «почему? », появляется второе «почему? » и так далее до бесконечности; меня интересует «как?» и как это можно изменить...
О.: В конечном счете это то, что интересует и нас: чтобы М. стало лучше, и по возможности, чтобы он выздоровел.
М.: Тогда вместе с этим пройдет и все остальное...
Т.: Хорошо. У вас обоих есть с кем заняться вашими проблемами...
 
bratellaДата: Понедельник, 10.09.2012, 18:24 | Сообщение # 4
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Третья сессия

Т.: Ну, как твои дела?
П.: Доктор, все идет довольно хорошо. Что касается рвоты и тому подобного, то это случалось примерно два раза в день, за исключением вчерашнего дня, когда я совсем ничего не делал.
Т.: Почему вчера ты совсем не делал этого?
П.; Потому что мне удалось этого не делать.
Т.: Каким образом?
П.: Я не знаю, с помощью концентрации мне удалось не делать этого; еще и потому, что было слишком поздно, вечером я был в театре, и, скажем — в скобках — мне не удавалось спокойно сидеть в театре, я в этот период очень нетерпим, а потом я, может быть, утратил ту жизнерадостность, которая у меня была прежде, потому что... я не знаю… В субботу я играл в покер дома у одного моего друга, и мы собрались пойти на дискотеку после игры...

Т.: Ты выиграл?
П.: Нет, я проиграл.
Т.: Сколько ты проиграл?
П.: Не очень много, десять тысяч лир, и... ничего... я не знаю... раньше мне очень нравилось ходить на дискотеки, но теперь мне не нравится быть среди людей, я не знаю... Я утратил часть своей жизнерадостности, которая у меня была раньше, и мне хотелось бы вновь поскорее обрести ее, потому что… я бы хотел пойти на дискотеку в следующую субботу.
Т.: Ну, а как насчет девушек? Ты все еще поглядываешь на них или... ты боишься сближения с ними из-за известных нам проблем?
П.: Нет, нет, я смотрю на них...
Т.: Ты не боишься, что они пойдут в атаку...
П.: Да, ну, что ж, я ведь так давно уже не целовался с девушкой, я плохо себя чувствовал из-за проблем с ногой...

Т.: Тебе бы этого хотелось?
П.: Да, да.

Т.: Но знаешь, ты ведь боишься, что если они Предвосхищение
поцелуют тебя, они заразят тебя всем мыслей пациента
этим...?
П.: Да. Да.
Т.: Ты этого боишься?
П.: Да.
Т.: И сильно, не так ли?
П.: Да, да, к тому же в субботу у меня был небольшой кризис, я проделал мое получасовое задание, я все сделал, я поду¬мал о том, что другие думают обо мне...
Т.: Хорошо, тогда расскажи мне обо всех твоих заданиях. Что происходило в течение получаса?

П.: Я не знаю, в эти полчаса мне не удается заставить себя почувствовать тревогу, я даже думаю о приятных вещах...
Т.: Что же это были за приятные вещи, о которых ты думал, приведи пример?
П.: О, я не знаю. О походе на дискотеку…о девушке...
Т.: У тебя бывают эротические фантазии?
П.: Нет, нет, не эротические...
Т.: Какие фантазии тебе приходят?
П.: Я не знаю, о чем угодно...
Т.: Однако приятные?
П.: Приятные. И потом я также думаю немного о моих навязчивых идеях...
Т.: Тебе никогда не удалось почувствовать себя плохо за эти
полчаса?

П.: Нет, нет.
Т.: И тем не менее, такой человек, как ты, должен бы почувствовать себя плохо, если он начинает об этом думать.
П.: Факт в том, что я даже не могу по-настоящему думать об этих вещах...
Т.: Ну а за пределами этого получаса твои симптомы были сильнее, чем обычно, или слабее, чем обычно?
П.: Они были, я не знаю... нормальными, как обычно. Сейчас, например, я боюсь, что я могу уколоться какой-нибудь иглой, какой-нибудь воображаемой иглой, потому что сейчас я езжу на микроавтобусе и кладу подушку на пол, где я ложусь. Вечером, когда я возвращаюсь домой, я должен проверить, нет ли на полу иголок, не укололся ли я, нет ли на мне следов укола. Иногда меня охватывает страх, что игла была, и тогда я должен все проверить.
Т.: Значит, ты не сумел почувствовать себя плохо в течение получаса... и стало быть, ты ничего не делал — не катался по полу, не вызывал рвоту... но за пределами этого получаса дела были более или менее обычными... но «обычными» как на прошлой неделе, когда симптомы уменьшились, или как тогда, когда ты пришел сюда первый раз?

П.: Может быть... нормальными в том смысле, что я чувствовал себя немного лучше.
Т.: Следовательно, как и тот уровень, которого мы достигли на прошлой неделе....
П.: А потом, я не знаю, я почувствовал беспокойство, потому что я ездил в больницу для обработки (раны), и мне наложили марлевую повязку на рану, и повязка испачкалась кровью, и я представил себе, что это не моя (кровь)...
Т.: И стало быть, тебя наверняка заразили болезнью...
П.: Да, да, и мне пришлось снять повязку, продезинфицировать рану и покрыть ее свежей марлей.
Т.: Ты все время выполнял остальные задания?
П.: Да.
Т.: Тогда... что ты в точности делал?
П.: Другим заданием было понять, что другие люди думают обо мне...

Т.: Да.
П.: И я смог понять, что мой отец думает, что я просто мальчик, что я переживаю довольно сложный период... Короче, что я не очень хорошо себя чувствую, но что у меня есть большие способности. То же самое думает обо мне моя мама, что я умный, и она верит в меня.
Т.: А что насчет других людей, вне семьи?
П.: Другие люди, вне семьи, думают, что я... немного... они в меня очень верят, охотно общаются со мной, они — мои друзья, скажем, что они очень ко мне привязаны, но они думают, что я немного странный...

Т.: И ты такой и есть (улыбаясь), правильно?
П.: Да.
Т.: Ты сказал, что ты чувствовал себя лучше на этой неделе,
как это уже случилось и на прошлой неделе?
П.: Да.
Т.: Кроме того, что у тебя было меньше симптомов, что ты меньше исполнял ритуалы, это «лучше себя чувствовать» проявлялось в чем-то еще? Улучшилось твое душевное со¬стояние? Что ты имеешь в виду?
П.: Я чувствую себя лучше в отношении моих навязчивых идей, потому что они стали менее интенсивными, но я чувствую себя очень нетерпимым...
Т.: В отношении чего?
П.: В отношении меня самого...
Т.: Хорошо, сколько раз ты мылся за это время?

П.: Я выполнил по десять раз...
Т.: Хорошо; что происходило, когда ты повторял десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше...
П.: Я повторял десять раз.
Т.: Всегда ровно десять раз?
П.: Да.
Т.: Всегда ровно десять раз... ни одним разом больше, ни од¬ним разом меньше... когда ты доходил до десяти, этого было достаточно... ты иногда прекращал раньше?
П.: Иногда, да... (пауза) да нет, только когда я вызывал рвоту...
Т.: Десять раз — это было тяжело? (улыбаясь)
П.: Да, да.

Т.: Хорошо; в большинстве случаев ты делал это десять раз, и потом ты останавливался. Хорошо... О чем тебя заставляет задуматься тот факт, что я сказал тебе делать это десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше, и ты делал это десять раз, а потом останавливался ?
П.: Я не знаю, не могу сказать.
Т.: Ты не думаешь, что ты начинаешь овладевать своими симптомами и получаешь немного больше власти, чтобы управлять ими?
П.: Э-э... да, может быть, но я все еще чувствую себя очень неуверенно в отношении этих всех моих вещей.
Т.: Ну конечно, если нам не удается уменьшить симптом при попытке уменьшить его, тогда
мы должны научиться контролировать его,сознательно, вызывая его. Поэтому в случае симптомов и ритуалов, подобных твоим, чем сильнее человек старается воздержаться от их выполнения, тем вероятнее дело кончится тем, что он начнет выполнять их... более того, чем сильнее он пытается контролировать ритуалы, тем чаще они проявляются. Это как пытаться удержать кота в мешке — чем больше ты стараешься удержать его в мешке, чем дольше удерживаешь его в мешке, тем больше он царапается — и в конце концов прорывает мешок и выскакивает наружу. Вот что ты делаешь со своими симптомами... я стараюсь тебя научить, чтобы ты управлял своими симптома¬ми и обрел власть над ними, сознательно вызывая их все больше. Когда ты станешь способен усиливать их, ты сможешь и ослабить их, значительно ослабить. Ты должен начать думать, что не случайно то, что ты не можешь по¬чувствовать себя плохо в течение получаса, а что даже, наоборот, у тебя начали появляться положительные мысли — потому что так обычно и бывает в случаях, подобных твоему, а именно, когда человек должен сознательно делать что-то, что обычно случается непроизвольно, необузданно, то эта непроизвольность аннулируется...

П.: Я не уверен, что я понял...
Т.: Когда мы сами, лично, хотим сделать что-то, что обычно происходит спонтанно, безудержно, изнутри... тогда мы, желая сознательно делать (эти действия), кроме того факта, что производим их, мы в то же время еще и аннулируем их. Следовательно, в случае твоих симптомов здравый смысл, логика здравого смысла перестают работать; рассуждения бесполезны; мы должны применять к ним другую логику, парадоксальную логику, в том смысле, что временами наш разум рассуждает парадоксальным образом, а не прямолинейным образом, как в случае здравого смысла. Следовательно, не обязательно бывает так, что раз что-то должно происходить определенным образом, то и мы должны действовать таким же образом; мы можем действовать прямо противоположным образом. Итак, я теперь пользуюсь этой логикой в отношении твоего мышления. Я хочу, чтобы ты сознательно делал то, что ты до сих пор старался сдерживать, потому что таким путем ты научишься контролировать (свои действия) и аннулировать их... понимаешь?

П.: Да.
Т.: Теперь я хочу, чтобы ты делал это получасовое задание в течение сорока минут; каж- дый день ты должен делать его в течение сорока минут, думая о самом худшем... Хорошо? В течение сорока минут делай то, что ты чувствуешь, что «просится» наружу: если хочешь кататься по полу, катайся по полу; кричи, если хочешь кричать, если хочешь вызвать рвоту, делай, чтобы тебя вырвало; если ты хочешь рвать на себе волосы — рви на себе волосы... (пауза) когда прозвонит будильник, все закончилось, ты умываешься и возвращаешься к своим обычным делам. Кроме того, если тебе случится исполнять один из твоих ритуалов, ты должен всегда делать его десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше, всегда десять раз.
П.: Да.

Т.: Хорошо? Ты можешь вообще их не делать, но если ты начинаешь делать, ты должен сделать десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше; если ты не чувствуешь потребности делать их, тогда ты не должен делать их десять раз, но если чувствуешь потребность делать и начинаешь исполнять их, то тогда ты должен делать их по десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше. Хорошо? Согласен? Тогда теперь дай мне поговорить с твоими родителями.
П.: Доктор, но... Я не знаю... вы думаете, что ничего не случится, если я затянусь маминой сигаретой?
Т.: Маминой? А что ты об этом думаешь? Я думаю, что если ты возьмешь ее сигарету и затянешься, она заразит тебя ужасным заболеванием, гораздо хуже, чем СПИД. Существует ли заболевание хуже СПИДа?

П.: Нет.
Т.: Да, существует худшая болезнь. Значит,если ты будешь курить одну сигарету с твоей мамой, она заразит тебя наихудшей болезнью...
П.: (смеется.)
Т.: Это на твой выбор — хочешь ли ты рисковать, хорошо? (Улыбаясь.) Ты уже пробовал курить с ней одну сигарету?
П.: Нет.
Т.: Правильно сделал, иначе ты бы заразился.

(Входят родители.)
Т.: Итак, что произошло за эту неделю, что вы смогли заметить?
М.: В субботу он ходил в школу, и мой муж поехал за ним, они вернулись очень нервные; потом мой муж пошел на некоторое время в студию, и мы остались одни, М. и я. Он был очень сердит, говоря, что он хочет мотоцикл; я просила его подождать еще немного, три или четыре месяца; мы ведь лечились у психиатра, но он сказал: «Мама, это из-за ноги, а не из-за этого», а потом он взял меня за горло, проклиная все на свете...
Т.: Он задушил вас или нет?
М.: Нет, раз я здесь (смеется), но в подобные моменты мне
страшно, потому что он кричит и ругается...
Т.: Это в субботу, или в другие дни тоже?
М.: Раньше тоже.

Т.: Я имею в виду, за последние недели?
М.: Нет, к счастью, только в субботу, потому что когда ему противоречишь... ему все должно даваться как должное, ему всегда нужно говорить «да».
Т.: Да, эти молодые люди выросли, мы их вырастили с идеей, что им все причитается... и следовательно...
О.: Скажем, о некоторых вещах можно говорить спокойно... но о некоторых вещах... мотоцикл, например, одна из них, но в его ситуации...
М.: Он даже не может перейти улицу...
О.: Он мне кажется необыкновенно рассеянным, а потом он
мне в целом кажется даже слишком спокойным...
М.: Он проводит все время в постели, доктор.
О.: Иногда он ходил со мной в студию, он там немного работает.
Т.: Что он делает?

О.: Рисует.
Т.: Хорошо?
О.: Да, довольно хорошо; он начал только недавно, но уже закончил одну работу, хотя и под должным руководством, но он, вероятно, если будет продолжать, может достичь результатов за короткое время. Это положительный факт, потому что с тех пор, как он не ходит в школу, ему трудно занять себя...
М.: Он очень нетерпимый.
О.: Да, вчера он ушел из театра...
М.: Он сказал вам об этом?
Т.: Да.

О.: В заключение о Mobiten — он получает его по пол-ампулы каждый месяц, кроме последнего месяца, когда он получил целую ампулу... это поэтому он такой необычно спокойный, тихий?
М.: Он кажется немного угасшим...
О.: Он витает в облаках, он апатичный, безразличный, оцепенелый...
М.: Я становлюсь все более неуверенной, даже когда он один переходит улицу.
Т.: Но послушайте, план заключается в том, что по мере того как мы будем продвигаться в нашей работе, по мере того как он будет постепенно поправляться, хорошо было бы сокращать прием препаратов...
О.: И действительно, психиатр уже планирует сделать это.
Т.: В данный момент все должно оставаться как есть, но по мере того как ему будет становиться лучше, доза должна быть снижена.
М.: И еще одна вещь: мальчик очень много курит.
Т.: Ну, что ж... он спрашивал меня о том, может ли он курить с вами одну и ту же сигарету, и я сказал ему, чтобы он был очень осторожен, потому что он может подхватить даже еще более страшную болезнь. Он спросил меня: «Что случится, если я возьму сигарету у моей матери?» Я ответил: «Случится что-то очень серьезное. Будь осторожен, не бери сигарету у матери, а то ты подхватишь что-то даже похуже». Он ответил: «Ничего не может быть хуже», а я ему сказал: «Всегда найдется что-то еще более страшное».
О. и М.: (смеются).
Т.: Итак, вы заметили улучшения?
О.: Ну, я бы сказал, что да...

Т.: Что вы заметили?
О.: После вашей первой встречи он в течение двух дней обходился без рвоты; потом опять начал, но гораздо менее нервно, практически просто ради того, чтобы просто сделать это...
Т.: Он сказал мне, что делает это в определенные моменты, но без...
О.: Да, да, просто ради того, чтобы делать; раньше случались моменты, когда он выблевывал все, что съедал.
М.: Однако он никогда не вытирается после того, как помоется, а утром он встает и не умывается...
Т.: Позвольте, вашему мужу закончить.
О.: Я просто говорил, что в целом он кажется значительно более покладистым, не считая субботнего эпизода, потому что тогда он почувствовал себя затронутым чем-то, что для него особенно важно; я объяснил ему, почему лучше подождать, но, конечно, это был напрасный труд, и можно сказать, что он больше особо не возвращался к этой теме, так что, следовательно, я заметил в целом некоторое улучшение, которое сопровождается этим состоянием... чрезмерного спокойствия.

Т.: Вы, наверное, думаете... он кое-что прочитал, но, помимо того, что он прочитал, есть и некоторые другие вещи, которые я делаю: я концентрирую всю его склонность к навязчивым идеям на тех вещах, на которых я хочу ее кон-центрировать, и таким образом я заставляю его делать многие вещи и думать о многих вещах. Вот почему я предупреждал вас на прошлой неделе о том, что вы можете увидеть некоторые странные вещи; но он делал эти странные вещи по моей просьбе. Хорошо.
О.: Действительно, действительно... Я понял это.
Т.: И он выполняет все буквально; он все делает, как я его прошу, добросовестно и тщательно. И я наблюдаю результаты, которые обычно при этом наблюдаются; и стало быть, я очень доволен.
М.: Доктор, а это нормально, что он потеет? У него сильно потеют руки.
Т.: Конечно, конечно, он очень тревожный и озабоченный; это нормально, что у него могут сильно потеть руки.

М.: В субботу вечером он немного раскрылся, потому что он сожалеет впоследствии о случившемся, он обнимает меня и говорит, что любит меня, после того как он успокаивается, и все в таком духе, потом он начал плакать, в субботу вечером в машине, и сказал: «Я начинаю чувствовать себя спокойнее в отношении навязчивых идей, но я чувствую себя очень подавленным».
Т.: Сейчас самое важное — прежде всего покончить с этими тяжелыми навязчивыми идеями и ритуалами; а потом уже заняться депрессией, чувством бесполезности, которое, несомненно, возникнет, потому что после освобождения от таких острых проблем возникает определенное нарушение равновесия; человек выходит из дисфункциональной ситуации и обнаруживает нарушение равновесия, он не вполне осознает, кто он такой, кто мы такие; мы должны ожидать этого, но это — самая легкоразрешимая проблема.
О.: Надо сказать, что поскольку мы должны провести здесь все это время и принимая во внимание то, что М. оставил школу, мы планируем поехать в И., где я должен начать свою работу. Поскольку он рассчитывает на целую свору друзей, которые ему особо дороги, поскольку они более доброжелательны, более покладисты и менее, скажем так...
М.: В Н. мы говорим — не такие коварные...

О.: Он их гораздо больше уважает, и так как это маленький городок, который закрыт для дорожного движения, проблема мотоцикла не возникнет, за исключением отдельных редких случаев. А потом, у него есть друзья, он отвлечется, познакомится с новыми людьми. Это городок, куда ездят на каникулы, и он очень привязан к нему. Возможно, уже это улучшит его состояние; возможно, он еще не¬много отвлечется...
Т.: Я не думаю, что подобные вещи...
О.: Могут повлиять на то, что...
М.: Он лучше сможет отвлечься...
О.: Потому что он чувствовал себя значительно лучше весной, в прошлом году, после того как он пережил такую ужасную зиму...
Т.: Но вы знаете, даже если это и сможет оказать какой-то эффект, это будет что-то временное, преходящее...
О.: Да. Да. Я хотел сказать, что терапия наряду с другой ситуацией, которая лучше, чем та, в которой он находится в Н. — потому что в Н. он вынужден либо оставаться дома, или иногда ходить со мной в студию; слоняться...
Т.: Конечно.

М.: И оказывать мелкие услуги; там же он становится значительно более независимым.
Т.: Конечно. Я должен сказать, что я нашел его значительно более умиротворенным, более спокойным, более открытым, и, следовательно, я могу сказать, что я настроен явно оптимистично, гораздо более чем, когда я увидел его в первый раз. Его реакция на мою работу именно такая, какую я и ожидал; поэтому я собираюсь продолжать придерживаться выбранного пути. Позвольте мне напомнить, что если вы увидите, что он делает что-то странное, вы не должны беспокоиться, потому что я заставляю его это делать.
О.: Например, осматривать мой микроавтобус в поисках иглы...
Т.: А также в течение этого периода он должен делать то, что я ему назначаю; он должен повторять (действия) так, как я ему сказал, определенным образом... стало быть, вы просто наблюдайте...
М.: Доктор, он очень бледный, вы не находите? У него глаза немного тусклые, я бы сказала.
Т.: Не беспокойтесь...
М.: Он был таким жизнерадостным... он был таким жизнерадостным.
Т.: Ну а вы на его месте какой бы были, если бы вы только начали избавляться от подобных проблем?

М.: (кивает).
Т.: Даже наоборот, тот факт, что он немного задумчив, имеет немного печальный вид, с моей точки зрения, является положительным признаком, потому что он начинает осознавать свои проблемы и начинает освобождаться от них; если бы он чувствовал эйфорию, был экзальтирован, если бы он был в ситуации неведения ...
М.: Как в субботу...
Т.: Следовательно, поскольку вы так хорошо все понимаете, я хочу попросить вас наблюдать не вмешиваясь, за всем тем, что я заставляю его делать. Никто не может делать эти вещи за него. Хорошо?
М.: Но иногда это именно он сердится и говорит... Я — нет, скажем, что я, используем этот термин, смирилась...

О.: Но не по отношению к этим вещам, иногда я говорю: «Ну что ты ищешь, ты же знаешь, что там ничего нет»; иногда это просто срывается с языка.
Т.: Вы не должны ему этого говорить, вы должны просто наблюдать: «Ищи, ищи».
О.: Да, и правда, позавчера я сделал это, там был маленький веник, и я сказал ему: «Доставь мне это удовольствие, раз уж ты все равно все осматриваешь, заодно и подмети немного; здесь полно обрывков бумаги валяется...»
Т.: Хорошо. Позвольте мне продолжать работу, а вы наблюдайте, и постарайтесь только наблюдать как можно лучше... Хорошо? Потом вы мне расскажете о том, что происходит.
 
bratellaДата: Воскресенье, 16.09.2012, 14:47 | Сообщение # 5
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Четвертая сессия

Т.: Расскажи мне, что произошло за эту неделю.
П.: Доктор, я взял на себя смелость вести дневник и записывать в нем, сколько раз я вызывал рвоту.
Т.: Хорошо; ты провел инвентаризацию.
П. Фактически, я вызвал у себя рвоту в общей сложности шесть раз.
Т.: Шесть раз за всю неделю?
П.: За всю неделю.
Т.: Насколько ты сократил рвоту?
П.: Значительно.
Т.: Значительно — это насколько?

П.: Думаю, что намного, потому что раньше было значительно больше. А потом у меня случился небольшой кризис, потому что в понедельник на обратном пути из И. — я про¬вел субботу и воскресенье в И. — возвращаясь из И., я заметил маленькую точку у себя на ноге, и тогда я вообразил, что это след от укола шприцем, поэтому я взял перекись и так сильно тер ватой, что содрал кожу и повредил ногу.
Т.: О, совсем не плохо.
П.: Я повредил себе ногу. Я также хотел вам сказать — на прошлой неделе я забыл вам сказать — что я шел по саду моей тети и неожиданно почувствовал острый укол в ногу. Потом я пришел домой и начал думать об этом, и решил возвратиться обратно на это место, чтобы проверить.
Т.: На место преступления.
П.: Проверить, был ли там на земле шприц или что-то в этом духе; а потом я смотрел на точку на ноге, и сегодня ночью мне пришлось опять вернуться на ту же самую улицу.
Т.: На место преступления.
П.: На место преступления.
Т.: Посмотреть, не найдешь ли ты там чего-нибудь?

П.: Да.
Т.: И ты не будешь доволен, пока не найдешь что-нибудь.
П.: Нет, я не должен ничего найти.
Т.: Ты должен найти, ты должен что-то найти, иначе зачем же тебе искать, если ты не должен ничего найти?
П.: Нет, наоборот, я должен пойти туда, чтобы убедиться в том, что я ничего не найду, что там ничего нет.

Т.: Но пока ты что-нибудь не найдешь, ты будешь продолжать искать. Значит, ты идешь туда, чтобы найти. Это парадоксально, но если бы ты нашел шприц, ты почувствовал бы себя счастливым. «Я нашел что-то, что подтверждает мою правоту».
П.: Это вызвало бы у меня сильное сомнение: а не стал ли я ВИЧ-положительным или что-то в этом роде.
Т.: Ну, что ж... в любом случае, твои симптомы уменьшились.
П.: О, да. Я чувствую себя лучше. И я ездил в И. на субботу-воскресенье; я ходил на дискотеку.
Т.: Даже так!
П.: Нет. Да. Я развлекся, выпил немного спиртного. Я не должен бы был этого делать, скажем, что я слегка напился.
Т.: Только этого нам и не хватало. Ты был один или с друзьями?
П.: С друзьями, было много друзей.

Т.: А девушки были?
П.: Да, но я не имел с ними каких-либо контактов. Совсем наоборот. Но... Я бы хотел встречаться с какой-нибудь девушкой, потому что мне надоело быть одному.
Т.: Ты выполнил последнее задание, которое я тебе дал в прошлый раз?
П.: То, насчет десяти раз? Я ни разу не повторил десять раз, когда я вызывал у себя рвоту, но я делал это, когда я мыл руки и с биде.
Т.: Ну и какой это на тебя оказало эффект?
П.: Я не знаю, я не могу сказать. Мне надоедало делать по десять раз.
Т.: Десять раз — это довольно много.
П.: Да.
Т.: Значит, помимо рвоты, другие симптомы повторялись более часто или менее часто, чем обычно?

П.: Менее часто. Более часто мучает меня одна вещь, это мысль о том, что я могу уколоться. Это меня сейчас сильно мучает, и эта мысль уже в течение некоторого времени не беспокоила меня. Она была в самом начале.
Т.: Что ты можешь уколоться шприцем.
П.: О, да. Теми воображаемыми шприцами, которые я придумываю.
Т.: Которые ты придумываешь. А где ты видишь эти шприцы?
П.: Я не вижу их; можно сказать, что я их чувствую.
Т.: Ты чувствуешь их время от времени. В таком случае, стоило бы уколоться по-настоящему, не так ли?
П.: Нет, нет.
Т.: Мне сейчас приходит в голову нечто еще более странное. Подожди, приготовься. Хорошо, значит, ты все время представляешь себе эти шприцы, которые тебя колют. Где ты чувствуешь их сильнее, дома или на улице?
Т.: Вне дома, на улице.

П.: Хорошо. А когда случился тот кризис, о котором ты мне рассказал?
П.: В понедельник.
Т.: Каким образом он проявил себя?
П.: Я немного поплакал. Это не было настоящим кризисом.
Т.: Ты плакал — почему?
П.: Я думал, что я укололся.
Т.: И что ты подхватил СПИД.
П.: Да.
Т.: А как насчет промывания спиртом? Ты хорошенько промываешься десять раз или нет?
П.: Да, скажем, что я не слишком часто моюсь таким образом. Я пользуюсь биде один раз в день нормальным способом.

Т.: Со спиртом.
П.: Нет, со спиртом только вчера. Я пользуюсь биде нормальным способом один раз в день, как любой нормальный человек, и кроме этого ничего специального не делаю.
Т.: Слушай, а на девушек ты сейчас поглядываешь или нет?
П.: Да, я даже уже приметил одну.
Т.: Ты уже наметил жертву?
П.: Да, но мне надоело...
Т.: Послушай. Ты можешь подхватить СПИД в любом случае. По крайней мере, если ты подхватишь его, получая при этом удовольствие, тогда добро пожаловать, не так ли? Не так ли?
П.: Нет (смеясь).

Т.: «По крайней мере, я получил немного удовольствия. Если я должен подцепить его, даже не испытывая никакого удовольствия... Какое надувательство!» А?
П.: Нет, лучше нет, еще и потому, что я теперь хотел бы иметь самые настоящие отношения с девушкой, скажем, отношения с поцелуями.
Т.: Но эти вещи могут передаваться и через поцелуи тоже. Что же ты будешь делать — целовать их на расстоянии?
П.: Нет, я совсем не верю, что эти вещи передаются через поцелуи...
Т.: Говорят, что они передаются через что угодно, даже мысленно.
П.: Через мысли? Почему?
Т.: Потому что, знаешь, телепатия...
П.: Ах, вот как?

Т.: Все что угодно передается через мысли — даже заболевания. Или нет?
П.: Я думаю. Я в это не верю.
Т.: Я думаю, е можем избежать своей судьбы, так или иначе.
П.: Так или иначе я должен подхватить СПИД?
Т.: Если ты убежден в том, что это твоя судьба, тогда ты так или иначе попадешь в ловушку. Так что стоит хотя бы немного насладиться жизнью.
П.: Нет, я не думаю, что я должен подхватить СПИД.
Т.: А, хорошо.
П.: Вы немного злой.
Т.: Сегодня? (смеясь) Послушай, ты доволен, что твои симптомы уменьшились или их уменьшение заставляет тебя еще больше бояться?
П.: Нет, я доволен.

Т.: А кроме твоих симптомов, ты чувствуешь себя при исполнении ритуалов более спокойным или ты по-прежнему продолжаешь сильно нервничать?
П.: Я не понимаю.
Т.: Помимо тех моментов, когда ты должен повторять некоторые действия, чтобы продезинфицировать себя, в течение дня ты чувствуешь себя спокойнее или ты по-прежнему довольно сильно нервничаешь?
П.: Нет, я немного нервничаю, потому что я нетерпелив; мне надоедает ждать. Можно сказать, что я немного нервничаю.
Т.: Хорошо. Что происходило в течение известных тебе сорока минут?
П.: Нет, ничего, только приятные вещи.
Т.: Какие приятные вещи приходили тебе в голову?
П.: Девушки.
Т.: Какая она из себя, эта девушка? Хочешь рассказать о ней ?
Что это за девушка?
П.: Она очень привлекательная.
Т.: А именно?

П.: У нее маленький острый курносый нос. Темные глаза, если я не ошибаюсь — потому что я давно ее не вижу. Я ее видел в воскресенье, в субботу в И.
Т.: Ты ее видел лишь однажды?
П.: Нет. Я знал ее раньше, но я встретил ее снова, после долгого перерыва, только в прошлую субботу.
Т.: Значит, в течение сорока минут, в которые ты должен стараться чувствовать себя плохо, случалось обратное.
П.: Иногда мне приходят некоторые странные мысли, я не знаю... (пауза) шприцы и тому подобное, немного тревоги, а потом я опять думаю о приятных вещах. Я делаю усилие, чтобы думать об ужасных вещах, но приятные оказываются сильнее.

Т.: Теперь у меня есть еще более приятное дополнение к твоим домашним заданиям. Я его придумал, когда ты рассказывал мне это. Стало быть, ты должен продолжать сорокаминутное задание, но оно опять делается получасовым: полчаса, во время которых ты приложишь усилие к тому, чтобы почувствовать себя как можно хуже. Затем ты также продолжишь с повторением; каждый раз, когда ты чувствуешь потребность исполнить свой ритуал, ты повторяешь его десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше. Все ритуалы, включая рвоту, хорошо? Если ты вызвал у себя рвоту один раз, ты должен стараться сделать это десять раз подряд.
П.: Да.

Т.: Кроме того, поскольку существует эта фобия,связанная с иголками и страхом уколоться, я хочу, чтобы ты раздобыл себе швейную иглу или булавку, хорошо? Ты должен всегда носить ее с собой, в кармане. Ладно?
П.: Всегда с собой.
Т.: Каждый раз, когда ты выходишь один из дома и начинаешь чувствовать присутствие этих воображаемых иголок, я хочу, чтобы ты брал эту твою иглу и укалывал себе левую руку правой рукой пять раз, и правую руку левой рукой тоже пять раз. После этого ты кладешь иглу обратно на место.
П.: Э-э... Я должен взять иглу, и каждый раз, когда я начну зацикливаться на ощущении, что что-то колет меня, я должен уколоть пять раз свою правую руку и пять раз свою левую руку.

Т.: Каждый раз, когда ты чувствуешь, что укололся этими инъекционными иголками. Например, сегодня вечером, если ты хочешь пойти и посмотреть известное тебе место со шприцами, потому что ты боишься, что ты укололся иглой, ты берешь свою иголку, идешь на то место и... тык-тык-тык-тык-тык... Ты не должен нажимать слишком сильно — просто чтобы почувствовать легкую боль.
П.: Не до крови;
Т.: Ясное дело, нет. Хорошо?
П.: Я понял.
Т.: Каждый раз, начиная с этого момента и до следующей недели, O.K.?
П.: O.K.
Т.: Каждое новое задание еще более странное, чем предыдущее. Но, как ты видел, это работает. Ты удовлетворен или нет тем, как шли дела до сегодняшнего дня?
П.: Да, но мне бы хотелось достичь такого момента, когда я сам смог бы стереть кровь с инъекционной иглы; я уже говорил это в прошлый раз.
Т.: Конечно, ты дойдешь до этого, мы на правильном пути. Насколько, по-твоему, я преуспел в том, чтобы уменьшить твои симптомы с тех пор, как ты пришел сюда первый раз три недели назад?
П.: Довольно значительно.

Т.: В процентах?
П.: Может быть, меньше сорока процентов.
Т.: Хорошо. То есть мы уже достигли довольно многого, не так ли?
П.: Да.
Т.: Хорошо. Тогда ты увидишь, что мы будем продвигаться еще быстрее. Если будем
двигаться медленно.
П.: Если будем двигаться медленно.
Т.: Мы будем идти вперед быстрее, двигаясь медленно, и ты должен иметь ввиду, что иногда должны случаться черные дни. Потому что мы все время делаем два шага вперед и один шаг назад, два шага вперед и один назад, иначе мы не сможем продвигаться вперед.

П.: А эта мысль насчет судьбы...
Т.: Два шага вперед и один шаг назад.
П.: Эта мысль насчет неизбежности заражения ВИЧ...
Т.: Каждый из нас сам себе создает (судьбу), не так ли?
П.: То есть, моя судьба — стать ВИЧ-положительным?
Т.: Если ты создаешь себе это — да; если не создаешь — нет.
П.: Действительно, один мой друг сказал мне: «Ты слишком сильно беспокоишься по поводу СПИДа. Рано или поздно ты подхватишь его, потому что ты слишком сильно беспокоишься об этом».
Т.: Симпатичное шутливое замечание. В течение получаса подумай и об этом.
П.: Да.
Т.: А сейчас я пять минут поговорю с твоими родителями. И продолжай считать, сколько раз тебя вырвало, потому что это нужная вещь.

(Входят родители.)
Т.: Итак, что вы наблюдаете...
М.: Иногда случаются какие-нибудь странные вещи.
Т.: Это мне представляется неизбежным. Ну, а в целом?
О.: Кажется, что... Когда произошел этот эпизод?
М.: В воскресенье вечером, в И. Мы вернулись домой, и в квартире было так накурено, что невозможно было дышать.
Что я могу сделать?
Т.: Вы в курсе того, что он сказал мне, что он записывает те моменты, когда вызывает рвоту? Получается, что эпизоды рвоты значительно уменьшились.
М.: Вот только сейчас он использует ложку, чтобы вызвать рвоту, и он больше не пользуется зубной щеткой, чтобы чистить зубы, а чистит их пальцем.
Т.: Это уже кое-что, поскольку пальцы трогают (разные вещи).

М.: Естественно, он продолжает пользоваться спиртом, вчера он набрызгал его себе на задницу, потому что увидел маленькое пятнышко... Он устраивает сцены по пустякам. А потом он грязно ругается, когда сердится.
Т.: Ну, у вас в Н. сочный язык...
М.: Это правда, но я этого не люблю. Как бы то ни было, но он сказал: «Мама, когда я тебя вижу, я чувствую что-то такое, я чувствую желание тебя убить». Он постоянно щиплет меня.
Т.: Но это способ выразить свои чувства.
М.: Да, но это мне неприятно.
О.: На самом деле сейчас, когда он это делает, он более расслаблен, спокоен и делает это с улыбкой. Прежде такого рода проявления были только проявлением насилия.
М.: Он имеет что-то против меня, говорит, что убьет меня и не знает почему. Я сказала ему: «Найди себе подружку».
Т.: Он сейчас об этом думает, и это очень положительный факт, что он интенсивно думает об этом.

М.: В любом случае, он оставил школу, забрал документы. А потом однажды вечером была сцена из-за того, что он хотел мотоцикл, а у нас, честно говоря, не хватает духа позволить ему мотоцикл. Он вам об этом рассказывал?
Т.: Видите ли, я главным образом занимаюсь тем, чтобы как можно больше уменьшить определенные симптомы и навязчивые ритуалы в возможно краткие сроки. Я чрезвычайно удовлетворен, и вы подтверждаете мне, что симптомы уменьшились. И действительно, симптомы уменьшились примерно на пятьдесят процентов, и я этим очень доволен.
О.: Да, да.
Т.: Стало быть, в настоящий момент я работаю над этим и не могу заниматься другими вещами... после того, как я справлюсь с симптомами, я смогу заняться и некоторыми аспектами во взаимоотношениях, которые включатся в игру. В данный момент для меня важно уменьшить эти — такие ужасные — симптомы, и мы идем в правильном направлении.
М.: В субботу он ходил на дискотеку со своими друзьями из Й.
Он говорит, что даже немного выпил спиртного.

Т.: Да, он сказал мне (об этом).
М.: Вот именно, он еще больше предается безумным радостям, а я еще больше боюсь, что он может сбиться с пути, вы понимаете?
Т.: В каком смысле?
М.: Потому что он теперь больше выходит в разные места, у него здесь, в И. больше свободы, и я боюсь, что он может еще больше сбиться с верного пути, а потом вновь рухнуть, как это было в прошлом году.
Т.: Я думаю, что ему было бы хорошо, используя немного grano salis*, то есть достаточно осторожно, постепенно вернуть¬ся к нормальной жизни.

*Лат.: «здравого смысла» — Прим. пер.

М.: Потому что он во всем склонен к эксцессам, он всегда был таким. Вот и прошлым вечером, на обратном пути из И., он ободрал себе все болячки на ноге...
Т.: Он рассказал мне, он рассказал мне.
М.: Он всегда делал это, даже когда был ребенком.
Т.: Давайте не будем заводить разговор о прошлом. Вы знаете, я не работаю с прошлым, его ведь все равно нельзя изменить.
М.: Это всегда было его привычкой.
Т.: Хорошо, давайте попробуем изменить будущее, мы не можем изменить прошлое, моя дорогая синьора, так что...
М.: Вокруг той точечки, родимого пятна, он ободрал всю кожу, так сильно он тер ее, до крови...

О.: В любом случае, я вижу, что он в основном значительно более расслаблен, и вижу, что у него сейчас меньше, чем раньше, смятения, запутанности идей... он также приходит в студию, чтобы немного поработать со мной, это занимает его, позволяет ему что-то делать, потому что... как знать, в недалеком будущем.... чтобы избежать его постоянных поездок туда и обратно, теперь, когда мы переезжаем в И., с той небольшой работой, которую он получил...
М.: Доктор, он слишком много спит.

Т.: Хорошо; когда дети спят, мы обычно говорим, что они здоровы.
О.: По поводу лекарств, которые он принимает — что вы думаете, можно ли уменьшить их дозу?
Т.: Доза будет постепенно сокращена, и я бы сказал, что было бы хорошо начать сокращать ее уже со следующего месяца.
М.: Ему прописано четыре (препарата, лекарства).
Т.: Поскольку он реагирует очень хорошо, и заметны конкретные улучшения, то вначале важно, чтобы он продолжал получать фармакологическую поддержку, но потом столь же важно показать ему, что он хорошо реагирует и при сокращении дозы лекарств.
О.: Было бы лучше, если бы вместо того, чтобы я был посредником между вами и профессором, вы бы с ним связались напрямую, чтобы договориться о том, когда снижать дозу лекарств и тому подобное. Я дам вам координаты профессора.

Т.: Хорошо. Вы продолжаете действовать, как и прежде, поскольку у вас так хорошо получается; делайте так, чтобы я мог рассчитывать на вашу помощь; а также скажите ему, что он действительно молодец. И вы увидите, что дела будут продолжаться наилучшим образом. Иногда следует ожидать возможных рецидивов, потому что они составляют часть игры, и если бы рецидивов не случилось, мне пришлось бы вызвать их, потому что они нужны: при продуцировании изменений полезно время от времени иметь рецидивы, иначе не происходит полноценного изменения.
М.: А мы в эти моменты не должны падать духом, потому что мой муж при этом делает так (дважды стучит рукой по лбу), а я просто умираю.
Т.: Э-э... Ну, делайте это между собой, а я уж позабочусь о нем, а он хорошо с этим справляется. Договорились?
М.: Доктор, я не знаю, что сказать...
 
bratellaДата: Четверг, 27.09.2012, 16:03 | Сообщение # 6
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Пятая сессия

Т.: Что происходит? Из твоего телефонного звонка мне показалось, что произошло что-то хорошее.
П.: Я даже поцеловал девушку. Ну, не таким страстным поцелуем...
Т.: Как это было?
П.: Поцелуй в губы. Я бы и (больше) сделал, но девушка мне не
нравилась, так что...
Т.: Тогда зачем же ты ее поцеловал?
П.: Может, потому что... я давно не целовался с девушками.
Т.: И где это случилось? Расскажи мне об этом.
П.: Я завтра снова возвращаюсь в И. Я теперь хожу на дискотеку не меньше трех раз в неделю.
Т.: Тебе там нравится?

П.: Да, нравится; за исключением того, что нога у меня еще немного болит. И еще я возвратился на то место, как вы мне сказали, и действительно, я там нашел шприц, хотя он и был ужасный, без иголки, без ничего.
Т.: Иначе как бы он смог в тебя воткнуться?
П.: А потом у меня возникло подозрение, и я обнаружил у себя точечку чуть повыше стопы, и тогда я стал задаваться вопросом, не укололся ли я случайно, и когда у меня появились эти сомнения, я сделал анализ крови и позвонил вам.
Т.: Анализ ничего не обнаружил?
П.: Нет, ничего.

Т.: Хорошо. Ты продолжал играть в эту маленькую игру, укалывая себя иголкой?
П.: Да. Я ношу с собой булавки.
Т.: Хорошо. Каким был эффект от этой игры?
П.: Никакого особого эффекта.
Т.: И ты все время продолжал видеть иглы, которые колют тебя? Сколько раз ты видел их? Чувствовал их?
П.: Нет, честно говоря, считанное количество раз на этой не¬деле. Но случилось один раз, что я встревожился, потому что я не почувствовал никакой боли; я помню только, что я подвернул ногу на том отрезке пути, где я нашел шприц.
Т.: А сколько раз тебе пришлось колоть себя иголками?
П.: Два раза.
Т.: Покажи мне иголки, которые ты выбрал.
П.: Нет, это булавки.

Т.: Очень хорошо, булавки. Ты простерилизовал их, не так ли?
П.: Нет. Я купил их, они новые.
Т.: Хорошо, молодец. И сколько раз ты уколол себя? Дважды?
По десять раз?
П.: Пять раз здесь и пять раз здесь.
Т.: Молодец, а тебе было больно?
П.: Немножко больно.
Т.: И какой эффект на тебя это оказало, когда ты это делал?
П.: О, я не знаю. Может, ощущение боли.
Т.: И ты делал это только дважды?

П.: Может быть, это благоприятный эффект, потому что это развеяло то мое сомнение... сомнение в том, что я могу быть ВИЧ-положительным, что я укололся... потому что очень трудно стать ВИЧ-положительным, уколовшись иглой.
Т.: А как насчет всех остальных ритуалов?
П.: Ничего. Я вызвал рвоту только три раза.
Т.: Только три раза за всю неделю?
П.: Да, хотя я и делал это нерегулярно. Ни одного кризиса, я хорошо себя чувствую. Я считаю, что я в порядке, не знаю....
Т.: Как ты объясняешь это улучшение?
П.: Я не знаю.

Т.: Насколько, как ты думаешь, улучшилось твое состояние?
П.: На двадцать процентов.
Т.: Что это значит? Что мы уменьшили твои проблемы на двадцать процентов?
П.: Да, еще на двадцать процентов.
Т.: Тогда где мы теперь находимся?
П.: По-моему, мы уже как следует перевалили за пятьдесят процентов.
Т.: Мы уже прошли половину. Примерно пятьдесят-шестьдесят процентов?
П.: О, да. А, и я почувствовал себя вполне готовым к тому, чтобы вытереть кровь моей матери. Я еще не сделал этого, но чувствую себя вполне готовым. То есть, я смог бы это сделать.

Т.: Подожди, притормози. Мы до сих пор продвигались довольно быстро. Сбавь скорость, не спеши. Когда мы только учимся водить машину или мотоцикл, это нас немного слишком увлекает, и если мы недостаточно осторожны и чересчур разгоняемся, то на первом же резком повороте играем в кювет. Притормози. Сейчас мы должны двигаться медленно; нажми на тормоз, O.K.? Мы многого достигли; давай теперь сбавим скорость. Не спеши вытирать кровь со шприца твоей матери. Ты берешь сигареты у своей матери?
П.: Да, я курил одну сигарету вместе с моим отцом.
Т.: Значит, это уже произошло. И что они говорят?
П.: «Молодец. Ты делаешься все лучше».
Т.: Ты еще ходил с ними к другим докторам? К тем, к которым вы ходили всей семьей?
П.: Нет. Я ходил попрощаться с ними, а после этого больше нет.

Т.: Хорошо, я поговорю с ними об этом позже. Теперь расскажи мне о том, чем ты занимался. Ты ездил в И. или в Н.?
П.: Я был немного в И. и немного в Н. Я ездил на лечение. Мне было весело, если не считать этих моих сомнений: то первое, насчет шприца; а второе сомнение пришло ко мне, когда мы, играя, тузились с друзьми; один из них крепко держал меня, и они в шутку «душили» меня, и тогда вдруг у меня лопнул прыщик, выступило немного крови, и я испугался, что это не моя кровь. В третий раз я засомневался после того, как помыл руки с мылом, которым до этого помыл руки, испачканные кровью, брат моего друга.
Т.: Тем же самым куском мыла?
П.: Да. Я немного засомневался...
Т.: В любом случае, это была хорошая неделя.

П.: Да. Возможно, у меня возникают сомнения потому, что я чересчур «выхожу на сцену», скажем так, и делаю то, что превышает мои возможности.
Т.: Как ты думаешь, в отношении чего ты превышаешь свои возможности? Что именно ты делаешь из того, что выше твоих возможностей?
П.: Может быть... Я не знаю... Я провожу слишком много времени среди других людей.
Т.: Почему слишком много времени? Ты ведь получаешь от этого удовольствие, не так ли?
П.: Да.
Т.: Тогда почему бы тебе не бывать с ними? Есть одно правило, которое я всегда советую когда, как и в твоем случае, приходят к этому этапу: «избегай избегания». Потому что когда ты начинаешь избегать чего-то одного, потом избегаешь чего-то другого, потом еще чего-то другого, а потом еще чего-то, а потом еще чего-то, пока ты не изолируешь сам себя. Поэтому «избегай избегания».

П.: Да. Да.
Т.: Таким образом, ты чувствуешь себя хорошо среди других людей, ты развлекаешься на дискотеке, — почему бы тебе не делать этого? Ты даже целовался с девушкой...
П.: Да.
Т.: Но она тебе не нравилась.
П.: Нет.
Т.: А те, которые тебе нравятся, не позволяют себя целовать?
П.: Да, кстати, завтра я поеду в И., потому что туда приедет одна девушка из Н., которая мне нравится, и она хочет встречаться со мной.
Т.: Ах, вот как? Почему ты так в этом уверен?
П.: Один друг сказал мне это.

Т.: Значит, ты не рискуешь. А сколько раз ты делал промывания спиртом и все остальное?
П.: Я полоскал рот спиртом три раза, когда я вызывал рвоту, а потом еще четыре раза, а потом я мыл пенис один только раз.
Т.: Спиртом.
П.: И это все.
Т.: Что произошло, когда ты сделал это?
П.: Потому что я сел на очко унитаза и задел пенисом унитаз
возле очка.
Т.: У тебя дома?
П. Да.

Т.: Ну да, естественно, у тебя дома все заражены. Какое место у тебя дома наиболее зараженное или какие предметы наиболее заразные?
П.: Ванная, унитаз.
Т.: А что еще?
П.: Больше ничего особенно не заражено.
Т. Только эти зоны в ванной.
П.: Да.
Т.: А твои родители и брат заражены или нет?
П.: Раньше да, но сейчас немного меньше; поэтому я курю одну и ту же сигарету с моим отцом, следовательно...
Т.: С твоим отцом да, а с твоей матерью?
П.: С моей матерью я этого не делал.

Т.: Но ты должен делать это и с твоей матерью тоже. А вне твоего дома какие места, по-твоему, наиболее заражены?
П.: Улицы с тротуарами.
Т.: Потому что там есть шприцы.
Т.: Да.
Т.: Их там много?
П.: Я их не вижу, но я их себе представляю.
Т.: Ты их много видел?
П.: Немного.
Т.: А их много возле твоего дома?
П.: Нет.
Т.: Ты живешь в спокойном районе?

П.: Да, достаточно.
Т.: Н. — большой город, и в нем много разных районов, не так ли? В каких из них больше всего шприцев?
П.: Улица Ч., недалеко от стадиона, и это все.
Т.: Ты когда-нибудь бываешь в этой части города?
П.: Да, я каждый день проходил там по дороге в школу, она находится в той стороне. Сейчас я больше не хожу в школу.
Т.: Поэтому ты сейчас туда не попадаешь даже случайно.
П.: Нет, нет. Но это не потому, что я хочу избегать это место; мне достаточно того, чтобы я там не проходил пешком.
Т.: Хорошо, хорошо. Теперь на этой неделе мы должны сделать еще больше, но продвигаясь медленно, потихоньку; мы не должны двигаться слишком быстро, пойдем медленно.
Следовательно, продолжай делать все, что тебе спонтанно захочется делать — проводи время среди других людей, развлекайся, целуйся. Это приятно — целоваться. И делай кое-что другое тоже, потому что это еще приятнее. Продолжай носить с собой булавки и каждый раз, когда почувствуешь, что укололся: (показывает жестами) пять раз и пять раз. Согласен? Что касается ритуалов промывания спиртом и тому подобного, с этого момента и всю следующую неделю я хотел бы, чтобы ты перестал делать ежедневно известное тебе получасовое задание, но чтобы ты в эти полчаса делал кое-что другое: ты будешь расхаживать по дому полчаса каждый день и трогать все, что ты считаешь наиболее зараженным: унитаз, биде, некоторые вещи, которые ты считаешь наиболее инфицированными.

П.: Я должен дотрагиваться до них.
Т.: Ты должен дотрагиваться до них, после чего ты вымоешь руки ровно десять раз; ты их моешь и вытираешь десять раз, ты моешь и вытираешь их десять раз. Все это в течение получаса каждый день. То есть вместо того, чтобы думать о наихудшем в течение получаса, ты делаешь наихудшие вещи. Тебе понятно?
П.: Да.
Т.: Тогда что, по твоему представлению, ты мог бы делать?
П.: Я дотрагиваюсь до унитаза, до биде, до полотенца моей матери.
Т.: А потом? Ты должен испачкаться, заразиться, а потом вымыться десять раз, и все это в течение получаса каждый день.
П.: То есть, я трогаю эти вещи в течение получаса, а в конце я должен помыться?
Т.: Или же ты в течение получаса дотрагиваешься и моешься,дотрагиваешься и моешься — как тебе больше нравится.

П.: ОК.
Т.: Стало быть, это; а еще всегда носи с собой булавки, потому что они должны сопровождать тебя везде, и каждый раз, когда ты почувствуешь, что укололся, ты колешь себя булавками.
П.: Доктор, как я могу избавиться от сомнений... С помощью булавок?
Т.: Ты колешь себя булавками. Каждый раз, когда у тебя возникает сомнение, ты укалываешь себя булавкой. И посмотрим, удастся ли тебе начать встречаться с этой девушкой.
П.: Завтра.
Т.: Я не думаю, что у тебя получится... Что ты об этом дума¬ешь?
П.: Я думаю, что да.
Т.: А я уверен, что нет.

П.: Давайте заключим пари.
Т.: Да, давай заключим пари. И давай двигаться медленно, не надо слишком спешить, избегай избегания, но не стремись вперед слишком быстро, не думай о том, чтобы вытереть кровь матери со шприца, но ты должен пользоваться с ней одними и теми же вещами. Хорошо. А сейчас я поговорю с твоими родителями.

(Входят родители.)
Т.: Ну, как мальчик?
М.: Я вижу, что он стал спокойнее. Но он рассеян, он ничего не делает.
Т.: Давайте заниматься чем-то одним, по очереди.
М.: И он ведет себя невоспитанно.
Т.: Каждый раз что-то одно, по очереди. До сих пор он казался безнадежным. А теперь он хулиган, невоспитанный, бродяга... Спокойно, сначала одну вещь, потом другую.
О.: Я доволен тем, как идут дела.
Т.: Что конкретно вы наблюдали?

О.: ...
Т.: Прежде всего... избавление от всех этих ужасных симптомов, которые, как он сам утверждает, сократились больше, чем на пятьдесят процентов. Что касается рвоты, он вызывал ее всего три раза, не испытал ни одного кризиса, что касается его навязчивой идеи об иглах, которыми он мог уколоться, то она проявила себя всего дважды за последнюю неделю. А потом, я не знаю, говорил ли он вам об этом, но он контактировал с девушкой.
М.: Да. Да. Это серьезное событие.
Т.: Я думаю, что его дела идут действительно хорошо.
О.; Я именно так и думаю.
М.: Просто есть некоторые вещи, которые раздражают меня. Иногда он писает в биде, а потом он бросает в него туалетную бумагу.

Т.: Я как раз над этим работаю в настоящее время. Мне кажется, что мы уже продвинулись очень быстро. Сейчас я сказал, что мы должны немного притормозить, двигаться медленнее, иначе мы рискуем выбиться из колеи. Хорошо? Мы сделали самое сложное. Мы проделали большую работу по поводу симтоматики; сейчас мы должны постепенно наладить все остальное. Для каждой вещи будет выбрана правильная тактика, для каждой мелочи, а потом от вас мне понадобится еще более конкретный отчет о том, как идут дела.
О.: Если мы не так много рассказали, то это потому, что особенно не о чем говорить.
Т.: Когда он действительно почувствует себя лучше, тогда мы сможем начать предоставлять ему больше ответственности и предлагать ему брать на себя больше обязательств. Но сейчас еще не время.
М.: Доктор, он хочет вещи, которые дорого стоят; он не понимает. И даже если мы говорим: «послушай, еще не время», он дерзит отцу.
Т.: Если сейчас он грубит, то потом это пройдет.
О.: Брать на себя большую ответственность по отношению к отцу и матери означает и это тоже (перестать грубить).

М.: Это важно. Конечно, я понимаю, что это тоже является частью всего процесса.
Т.: Сейчас мы сосредотачиваемся на одной вещи; позже мы займемся также и этим. Мы не можем тянуть в разные стороны одновременно, хорошо?
О.: Да.
 
bratellaДата: Среда, 03.10.2012, 13:43 | Сообщение # 7
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Шестая сессия

Т.: Сколько раз ты прополаскивал себя?
П.: Что касается рвоты, то я вызвал рвоту пять раз. Но я сделал большой шаг вперед, потому что я целовался, а у нее был герпес вот здесь (указывает на губы), по этой причине я пять раз вызвал рвоту.
Т.: А ты делал еще что-нибудь? Ты делал промывания спиртом?
П.: Немного протирал пенис спиртом, один раз.
Т.: Как ты справился с заданиями?
П.: Я должен был колоть себя булавками и идти искать шприцы. Но я не ходил их искать еще и потому, что шел дождь. Но я лечился: на столе был шприц; я взял его и уколол себя, вместо того, чтобы идти к тому месту (где я видел шприц).
Т.: Ну, а с этой девушкой... тебе удалось или нет?

П.: Да, да.
Т.: Расскажи мне, как ты сейчас проводишь время.
П.: Я провожу время вместе с девушкой, целуясь и общаясь с друзьями.
Т.: Только вы вдвоем или в компании?
П.: Вдвоем или с нашими друзьями, это не имеет значения.
Т.: Где ты сейчас живешь? С этим твоим другом?
П.: Вначале я оставался как гость, а сейчас у нас свое жилище.
Т.: Ну, и как ты там? У тебя были затруднения, ты видел, что
ваш дом грязный?
П.: Нет, нет.

Т.: Ты пользовался с ними одними и теми же вещами? Если они предлагали тебе пить, ты спокойно пил, ты не чувство¬вал страх подцепить инфекцию?
П.: Нет, нет.
Т. А что еще хорошего ты делал? Ты выполнил задание в ванной?
П.: Если честно... я забыл.
Т.: О!
П.: Клянусь. Я сделаю его завтра.
Т.: Это потому, что ты был не у себя дома.
П.: Нет, нет. Но я сделаю это завтра.
Т.: Молодец; ты был так поглощен своей девушкой, что забыл самое важное задание. Ты пользовался туалетом в этом доме? Это не вызвало у тебя неприятных ощущений?
П.: Нет, вот только когда я хожу по большому, я не сажусь на очко унитаза.
Т.: А кроме того раза, когда ты промыл пенис спиртом, ты еще пользовался спиртом?

П.: Да, только для того, чтобы вызвать рвоту, и все.
Т.: Всего пять раз... Хм... а эти пять раз были в начале недели
или в последние дни недели? Когда ты это делал, днем?
П.: Днем.
Т.: Вечером или утром?
П.: Вечером.
Т.: Когда ты возвращаешься домой после того, как целовался?
П.: Да.
Т.: И это потому, что у нее был герпес...
П.: Да. И у меня выступило также немного...
Т.: Крови.

П.: Нет, вы знаете, такая жидкость...
Т.: Тогда как на прошлой неделе, когда у нее не было герпеса...
П.: Да.
Т.: Как долго этот герпес будет продолжаться... а? Это сезонное недомогание, тем более весной,поэтому я думаю, что это будет длиться..Но расскажи мне, что ты делаешь? Что думаешь?
П.: Ну, мы бываем вместе, мы смеемся, развлекаемся, рассказывая смешные истории... о том, как этот мой друг вломился без приглашения, об аварии, в которую я попал, о больницах, о том, что случилось на станции скорой помощи, таким образом мы и развлекаемся.
Т.: Хорошо, хорошо... насколько мы теперь продвинулись вперед, сколько процентов мы еще завоевали?

П.: С тех пор как мы начали?
Т.: Да, с тех пор как мы начали.
П.: Ну, около шестидесяти, больше шестидесяти — около шестидесяти восьми процентов.
Т.: Неплохо. Хм.
П.: Я все еще боюсь крови. Время от времени у меня возникают небольшие сомнения — как тогда, когда выступила эта жидкость... а потом, не знаю... мне неловко об этом говорить, я должен сказать. В одну из прошлых ночей у меня случился оргазм и я немного испачкал простыни. Я проснулся и обнаружил, что простыни прилипли к моей заднице, к моей спине и я подумал, мое ли это или нет?

Т.: Что ты сделал после? Ты помылся?
П.: Я вымылся.
Т.: А потом приступил к дезинфекции.
П.: Иногда я думаю об этом, но это не беспокоит меня.
Т.: Ну, знаешь ли, ночью кто-то сделал эти вещи и оставил следы того, что сделал... Слушай, а ты встречался со своими родителями за эту последнюю неделю?
П.: Нет.
Т.: Ты чувствовал себя лучше или хуже в их отсутствие? Ты скучаешь по ним?
П.: Нет.

Т.: Хм...Ты чувствуешь себя свободнее?
П.: Немного свободнее.
Т.: Свободнее от кого? От матери или от отца? Или от обоих?
П.: От матери.
Т.: Поскольку обычно твоя мать тебя очень... она управляет тобой?
П.: Да, немного.
Т.: Ты почувствовал себя несколько менее подавленным? Ты говоришь ей об этом?
П.: Иногда.

Т.: Какие вещи до сих пор очень пугают тебя? По отношению к которым ты до сих пор...
П.: Шприцы для инъекций и кровь.
Т.: Кровь. Где и каким образом?
П.: Даже у друзей... если у кого-то начинается кровотечение.
Т.: Ты избегаешь прикасаться к нему... А другие страхи?
П.: Нет, нет, я просто стараюсь не пить из одного стакана. Я не пью из одного стакана с кем угодно.
Т.: Я тоже.

П.: ...Даже с самыми близкими друзьями; например, я могу делать это с моей девушкой, но не с моими близкими друзьями. А вы?
Т.: С моими близкими друзьями? Иногда... Слушай, расскажи мне, как отреагировали твои родители?
П.: Они довольны, но они говорят мне: «Не слишком увлекайся».
Т.: Хорошо. Хорошо. Сегодня ты должен меня извинить, потому что я спешу и мне придется тебя оставить. Задания на неделю такие: носить с собой повсюду булавки и выполнять задание каждый раз, когда ты почувствуешь или увидишь шприцы; и в противоположность тому, что говорят твои родители, я предлагаю тебе увлекаться как можно больше.
 
bratellaДата: Среда, 10.10.2012, 14:22 | Сообщение # 8
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Седьмая сессия
(через три недели)

Т.: Привет. Ну, как дела? Как ты себя чувствуешь?
П.: Довольно хорошо.
Т.: Бакенбарды и серьга! Мы хотим на кого-то произвести впечатление, а? Почему сережка?
П.: Это была просто прихоть; многие носят сережку.
Т.: Ты нравишься твоей девушке с сережкой?
П.: Да, очень.
Т.: Хорошо. Как идут дела?

П.: Что касается моих навязчивых идей, то все хорошо. Мы с вами давно уже не виделись, все идет довольно хорошо. Я вызывал рвоту три или четыре раза. А потом, самое важное то, что мне не слишком-то хочется говорить об этих вещах. Я думаю, что мой отец сказал вам об этом. Есть разные проблемы, и одна из них — это некоторый кризис, мне не удается четко выразиться; в моих мыслях отсутствует порядок, я чувствую путаницу в голове, мне больше не хочется ничего делать. Я все время дома, лежу на кровати с наушниками и слушаю музыку, потом выхожу и мне это доставляет неприятные ощущения. А потом возникла та проблема, что я хотел бы окончательно переехать в И.
Т.: Ты хочешь жениться?

П.: Нет, я не хочу переехать в И. из-за моей девушки; помимо девушки, это мой собственный выбор. В И. я чувствую себя лучше, более в своей тарелке, в то время как в Н. у меня слишком много ограничений, воспоминаний, и... я не знаю... авария. Я вернулся в Н., потому что сегодня утром я должен был поехать в Ареццо, и... как говорится, меня как будто ударили по голове, мамма миа, я больше не мог этого выдерживать, это оказало на меня очень неприятный эффект. Мне хотелось бы перехать в И., но с этим есть некоторые проблемы; мой отец, вы знаете; я понимаю, что дом... да мой отец вам уже об этом говорил.
Т.: Да, твой отец упоминал об этой проблеме.
П.: Ну да, моя мать хотела бы дом, в котором можно жить, а потом есть и финансовые проблемы, я это понимаю, но я также понимаю, что для того, чтобы я себя хорошо чувство¬вал, я должен жить в И. Я чувствую, что я должен жить в И.
Т.: В данный момент мне кажется, что нет особых проблем; когда они возникнут... Нет никакого смысла говорить сей¬час: «Я непременно должен делать именно это».
П.: Я беспокоюсь, потому что нам надо быстро принять решение, потому что я хотел бы записаться в школу с сентября, потому что если мне удастся справиться с моими проблемами... не знаю, как скоро...

Т.: Насколько мы их решили?
П.: Прилично. Мы решили не менее 70% (проблем).

Т.: Сколько нам еще остается? Это естественно, что ты задумываешься о будущем, хочешь ли ты
учиться и работать.
П.: Я хочу продолжить учебу. Я учусь в Естественно-научном лицее, который не дает окончательного диплома, поэтому я бы хотел продолжить учебу и пойти в университет, потому что я не хочу показаться хвастливым, но я считаю себя умным человеком и я чувствую, что смогу сделать многое, если мне удастся решить мои проблемы. Я считаю себя умным человеком, и я подумал, что я мог бы учиться в университете здесь, в Ареццо, поскольку после всех моих контактов с психологами и психиатрами с юных лет, у меня появилось желание сделать карьеру в этой области... Более всего мне неприятно то, что я чувствую это путаницу в голове, возможно, это потому, что я выздоравливаю, я не знаю. И еще у меня обнаружился какой-то дефект зрения... я закапываю капли в глаза.

Т.: Что мы должны сейчас делать, так это продвигаться вперед на очень малой скорости. Мы до сих пор бежали слишком быстро, и — ты уже знаешь это, не так ли? — мы должны притормозить, потому что в противном случае мы можем сойти с рельсов. Целая серия вещей находится в процессе созревания, необходимо решить все проблемы.
П.: О, да, это правда. Мы двигались слишком быстро. Да, но мои родители...
Т.: Но твои родители... Только подумай, всего несколько месяцев назад для твоей семьи было привычным иметь сына с огромными проблемами. Теперь дела так сильно изменились, что твоя семья должна найти новое равновесие.
П.: О, да, это верно.

Т.: Хорошо?
П.: И меня сильно мучает тот факт, что моя девушка хочет заниматься со мной любовью, а я не хочу.
Т.: Делай это, почему же нет? Чего ты боишься?
П.: Ну, как же, я боюсь СПИДа. Я думаю, что если я смогу заниматься любовью с девушкой, это будет означать, что я действительно выздоровел, это было бы наивысшим достижением. Я подумал, что я мог бы попросить ее сделать тест, а потом... Что? Плохая идея?
Т.: Да как сказать! Поскольку это все в твоих мыслях, почему ты должен принуждать ее...
П.: Я не понимаю. Что это значит?
Т.: Это означает, что это ты боишься, почему же ты должен заставлять ее делать тест?
П.: Скажем так: я просто должен сделать это, и все.
Т.: Хм... я думаю, что эту вещь ты еще не в состоянии...

П.: Мне стоит еще немного подождать?
Т.: А тебе этого очень хочется.
П.: О, да. Я же нормальный человек.
Т.: А ты не боишься нарваться на неприятности?
П.: Нет, нет, я достаточно осторожен. Я уже делал это раньше.
Т.: И тебе все хорошо удалось?
П.: Да, скажем, что они не забеременели.
Т.: Ты пользовался презервативом?
П.: Мне хотелось бы делать это без презерватива, но я думаю также, что презерватив не защищает на сто процентов.

Т.: От СПИДа?
П.: От СПИДа.

Т.: Я думаю, что раз тебе этого хочется, то ты должен все хорошенько подготовить. В следующие несколько дней ты должен создать несколько идеальных ситуаций. Я оставляю за тобой решение, использовать презерватив или нет; но ты должен устроить ей сюрприз, ты должен найти уединенное место, где ты сможешь чувствовать себя спокойно, и где ты смог бы сделать это. Где бы ты хотел это сделать?
П.: О, я не знаю.
Т.: На природе? На пляже?
П.: О, да, на пляже — да.
Т.: Ты уже начал купаться или нет?
П.: Нет, еще нет, но один мой друг сказал мне, что вода холодная, очень холодная.
Т.: Очень, очень холодная? Хорошо.
П.: Погода стоит не из самых хороших.

Т.: Ты (очень медленно) идешь на пляж (пауза)... Ты решаешь, использовать презерватив или нет. Ты доводишь ситуацию до определенного момента, доводишь дело до конца, а по¬том... сразу же после этого... сразу же после этого ты снимаешь носки, брюки, майку; снимаешь все с себя и идешь искупаться в холодной воде.
П.: Нет (очень озадаченно), я должен заниматься с ней любовью... а потом... искупаться в холодной воде!? Это то, что я должен делать?
Т.: Да! Договорились? Ты можешь даже делать не один раз, но что касается меня, то мне достаточно, чтобы ты сделал это один раз, один только раз.
П.: А что, если я не буду заниматься с ней любовью в ближайшие пятнадцать дней?
Т.: Посмотрим, будешь или нет.

П.: Что меня беспокоит, так это мысль о том, что я потом должен продезинфицировать себя спиртом.
Т.: Но там есть морская вода, не так ли? ... она... холодная.
П.: То есть это мое задание?
Т.: Ты должен пойти на пляж, и чрезвычайно медленно довести ее до... чтобы создать... ты должен довести себя до сильного возбуждения, а потом... когда все завершится... как это делали некоторые монахи, когда они вступали в сексуальные отношения, а потом должны были покарать себя за это: они бросались в ледяную воду и наказывали себя с помощью ледяной воды.

П.: А если я сделаю это дома, что мне тогда делать? Я все равно должен пойти искупаться?
Т.: Конечно, на пляж, и в холодную воду; ты должен покарать себя.
 
bratellaДата: Среда, 10.10.2012, 14:29 | Сообщение # 9
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Восьмая сессия

Т.: Ты хорошо доехал?
П.: Да, сегодня солнечно.
Т.: Ну, как дела?
П.: О, у меня все вполне хорошо, нет, даже очень хорошо; нет, даже замечательно.
Т.: Что значит «замечательно»?
П.: Я позвонил вам один раз, но потом я перестал беспокоиться. Это произошло потому, что я испачкался кровью, но я успокоился, потому что вспомнил, что в прошлый раз не было никаких проблем.
Т.: А как насчет всего остального...
П.: Я сделал это, и сделал это на пляже. О, как же я ругался! Было невероятно, невероятно холодно, мне это запомнится на всю жизнь. Это было так ужасно; вода была ледяная, вечер был холодный...

Т.: Расскажи мне все от А до Я. Я дал тебе определенное предписание, и что ты сделал?
П.: Скажем, что мы пошли на пляж, но я делал это с презервативом.
Т.: Конечно!
П.: Почему конечно?
Т.: Это правильно, не так ли? Это способ избежать обоих рисков... есть еще другой риск, беременность.
П.: В первый раз не все было гладко. Не так, чтобы мы оба были экспертами, поэтому мы испытывали смущение, но, в любом случае, все прошло достаточно хорошо. Потом я бросился в море, и даже не пытаюсь вам передать, как это было невероятно. Во всяком случае, я хотел делать это без (презерватива).
Т.: Вода была холодной.
П.: Невероятно холодной — ледяной.

Т.: Какой эффект ты испытал, когда вышел из воды?
П.: Мне было ужасно холодно.
Т.: Ты не боялся, что ты можешь заразиться?
П.: Нет, но я пришел домой и продезинфицировал себя как обычно, а потом мы делали это еще раз.
Т.: И потом ты опять бросился в море.
П.: Нет.
Т.: Ты больше не бросился в море? Только один раз?
П.: Нет, я чувствую себя спокойно. Я подумал, что вы зададите мне тот же самый вопрос о том, насколько я улучшил свое состояние. О, я его улучшил более чем на восемьдесят пять процентов.

Т.: То есть остается еще около 15% симптомов.
П.: Да.
Т.: И мы полностью удалили 85%.
П.: Да, да.
Т.: А что это за пятнадцать процентов, которые остались?
П.: То, что я боюсь крови; я не думаю так много о шприцах, или, лучше сказать, что я их больше не вижу на улице.
Т.: Ты все время носишь с собой булавки?
П.: Нет.

Т.: Ты больше не носишь их с собой?
П.: Нет. Потому что я больше их не чувствую.
Т.: Они тебе больше не нужны?
П.: Нет, я не чувствую необходимости в них. Мне неприятно, когда на губах моей девушки выступает кровь. Мне это неприятно, я целую ее, только если она как следует почистит зубы. После сексуальных сношений с ней я должен продезинфицировать себя спиртом. Можно сказать, что еще кое-что осталось.

Т.: Ты должен очищать себя каждый раз, когда ты делаешь это с ней?
П.: Только пенис.
Т.: Какие-нибудь еще виды очищения?
П.: Нет, нет.
Т.: Ты больше не вызываешь рвоту?
П.: Нет, кроме пары раз за последние пятнадцать дней, потому что это было связано с определенными обстоятельствами. Например, когда я поцеловал ее, а у нее на губах выступило немного крови; а потом она по глупости лизнула меня в рот. Но только в такого рода ситуациях. Я думаю, что больше не буду вызывать рвоту; с этим по¬чти покончено.
Т.: Ты иногда думаешь о том, что было?

П.: Нет.
Т.: Очень хорошо. Прибавилось ли у вас обоих опыта в любовных делах или нет?
П.: Уже во второй раз получилось лучше.
Т.: Вы только один раз этим занимались? (с удивлением.) Как же так?
П.: Потому что если мы будем делать это каждый день, это может стать пристрастием.
Т.: Ну да, приятным пристрастием.
П.: Ну... однако...
Т.: Я думаю, ты должен бы как следует этим заняться.
П.: Нам не очень хочется делать это на пляже, потому что это неудобно, а мой дом тоже не всегда в нашем распоряжении.

Т.: А что, в И. нет никаких лесочков, полян, куда вы могли бы пойти вечером? Ты что, не мне же учить тебя этим вещам?
П.: Да, они есть, но это неудобно. Кровать лучше.
Т.: Кровать лучше? О, так вы еще и комфорта хотите? Когда я был пареньком, мы обычно ходили в поля; у кого же тогда был дом? А скажи-ка мне, что она сказала, когда увидела, что ты бросился в воду после этого?
П.: Я сказал ей, что это было задание.
Т.: А она что сказала? Она засмеялась?
П.: Нет, нет, она сказала: «Тогда просто делай его, и все. Это означает, что у задания есть какое-то значение, которое мне неизвестно».
Т.: Тебе это пошло на пользу?
П.: Да, пошло на пользу.

Т.: Немного холодно, ага?
П.: Мамма миа (мама дорогая!)
Т.: Ты никогда не купался в такой холодной воде?
П.: Нет. Это было в первый раз.
Т.: А потом ты сразу вытерся? Что ты сделал?
П.: Ну, я вытерся и переоделся, но мне было очень холодно.
Потом я пошел домой и принял душ; я был полон песка.
Т.: Хорошо, хорошо! Что ты должен делать теперь, так это не
давать ей больше покоя.
П.: То есть...? Каждый день?
Т.: Как можно чаще.

П.: А когда ей не хочется? Если ей не хочется?
Т.: Достаточно немного возбудить ее. Ты действительно нуждаешься в «глубоком погружении» в секс, которое, помимо приятности, должно иметь еще и терапевтический эффект, я понятно объясняю? Поскольку мы достигли восьмидесяти пяти процентов, тебе сейчас, с одной стороны, нужно спросить себя: «Каким образом я мог бы разрушить все, чего я до сих пор достиг?»; и, с другой стороны, тебе следовало бы подумать: «Я как можно больше отдамся сек¬су, чтобы таким образом с помощью удовольствия пройти сквозь мой страх заразиться». Лучший способ избавиться от страха — это пройти сквозь него. Кроме того, должен же ты научиться, тому, как делаются эти вещи, не так ли?
П.: О, да, конечно!

Т.: А что еще ты делаешь? Ты еще чем-то занимаешься или только девушкой?
П.: Я нашел работу, но там все пошло плохо. Скажем, что я нашел две работы, но на первой работе я пробыл только одно утро и послал ее в одно место, а на второй я проработал только после обеда и послал ее в одно место. Первая работа была у неприличного человека. Мы договорились, что я буду обслуживать столики в баре, а вместо это¬го он взял меня на пляж и заставил копать, сумасшедшая усталость, и в конце концов я сказал: «Я себя плохо чувствую», — и ушел.
Т.: Что тебе пришлось копать ?
П.: Я должен был копать песок, чтобы установить будку, это было ужасно. На второй работе я должен был скоблить и красить лодки на судоверфи. Она плохо кончилась, потому что руководитель, прораб был очень недружелюбным, а работа была очень утомительной. На следующей неделе я поеду с одним моим другом по острову на грузовичке, развозить коробки с картофельными чипсами... Я не знаю, в разные продуктовые магазины... и шоколадные яйца...

Т.: Это настоящая работа.
П.: Нет, но они платят полтора миллиона лир в месяц. Сейчас меня раздражает то, что я ничего не делаю.
Т.: Мне кажется, что это правильно, что ты начинаешь оплачивать свои расходы и предпринимать усилия, чтобы устроить свои дела.

П.: На следующий год я хочу закончить два класса за один год.
Т.: Кроме того, я думаю, что для твоего собственного равновесия важнее всего, чтобы ты чувствовал себя способным делать это.
П.: А потом, чтобы чем-то занять мозги. Многие люди, которые знают, как я был болен, всегда говорили мне: «М., это потому, что тебе всегда было нечем занять свои мозги».
Т.: Они дали тебе хороший совет, я с этим не спорю, но я думаю, что это не имеет никакого отношения к твоим проблемам. Я считаю, что работа тебе пойдет на пользу, потому что тебе необходимо почувствовать себя полезным, тебе необходимо брать на себя ответственность за то, что ты делаешь, и если ты потом в следующем году...

П.: Да, я бы хотел взять на себя обязательство закончить четвертый и пятый класс за один год*, сдать государственные экзамены с хорошим результатом, потому что потом я хочу поступить в университет. А потом, есть еще и эта проблема, вы сказали, что мы должны заняться ей попозже, все тот же разговор о том, что мне хотелось бы устроить свою жизнь в И., потому что я действительно там хорошо себя чувствую; у меня там девушка, я начал искать работу: в жизни все нужно зарабатывать.
*В итальянской системе образования полный цикл обучения, приводящий к получению аттестата зрелости, составляет 13 лет: пять классов начальной школы, три класса средней школы и пять классов лицея или техникума. — Прим. пер.

Т.: Все нужно завоевывать. Если блага нам даются другими людьми, они ценятся гораздо меньше, чем когда мы сами их завоевываем. Стало быть, ты сможешь заняться этой проблемой после того, как докажешь своей семье и самому себе, на что ты способен, хорошо? И, настойчиво рекомендую, погрузись с головой в секс.

Встреча с отцом пациента

Т.: Итак, мне кажется, что дела продолжают идти наилучшим образом.
О.: Да, я думаю, что это так, я предполагаю, что это так. Но к сожалению, в то же время есть одна вещь... которая теперь уже... Ему значительно лучше, без сомнения, но он совсем не способен ждать; он не знает, чем он хотел бы заняться, и это постоянно кончается тем, что он в результате все время делает только то, что он хочет. Вчера вечером он хотел поехать со мной в Н. Я сказал ему, что мы выедем в шесть. Когда я пришел домой, он позвонил, чтобы сказать, что он не поедет. Он пытается воспользоваться благоприятными возможностями, чтобы улизнуть из-под контроля. Я его понимаю, и я отношусь к этому более терпимо, но он хо¬тел бы Бог знает чего, и более того, он еще и обвиняет меня.

Т.: О.
Да, но вы должны отдавать себе отчет в том, что... Я отдаю себе отчет, я ошарашен результатами, но он отравляет нам жизнь; он всегда должен создавать для нас проблемы; он не может жить без проблем.
Т.: Сейчас вы должны думать о ваших собственных проблемах: о вашей жене, о свободной от проблем сына вашей работе, о своих делах. А я позабочусь об М. Вы должны только сотрудничать со мной. М. говорил мне о ряде своих проектов: пойти учиться в университет, закончить два класса за один год. Нужно только направлять его.
 
bratellaДата: Среда, 10.10.2012, 14:31 | Сообщение # 10
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 135
Статус: Оффлайн
Девятая сессия

Т.: Ага! Да у нас кудри! Как это ты решился сделаться кудрявым? Теперь, когда ты открыл себе путь для маленьких грешков, ты хочешь быть более привлекательным?
П.: Да.
Т.: Ну, что ты мне расскажешь?
П.: Все идет хорошо. Ничего особенного.
Т.: Все идет хорошо? У тебя больше не было тех проблем?
П.: Нет. Я больше не вызываю рвоту, поэтому я не знаю, что сказать. Все идет хорошо.
Т.: Все идет хорошо; твои проблемы — не более чем старые воспоминания... Молодец!
П.: Я добился хороших процентов. Единственное оставшееся препятствие — заниматься любовью без презерватива.
Т.: А мы продолжали купание в море?
П.: О, да, да.

Т.: Ты купался и после того, как занимался любовью?
П.: Да.
Т.: О, в таком случае, что вы делаете, когда вы этим занимаетесь: после того, как вы закончили, ты идешь купаться?
П.: Я иду в ванную и мою только эту часть (тела).
Т.: А она моется?
П.: Да.
Т.: О! Вы оба моетесь... хм... следовательно, единственная проблема, которая осталась, это заниматься с ней любовью без презерватива.
П.: Кроме этой, у меня нет (других) проблем, потому что на днях у моего друга начал кровоточить прыщ и он испачкал себе все руки кровью, когда старался вытереть ее. Я даже дотрагивался до его рук и не беспокоился об этом.
Т.: А как насчет шприцев, которые колют тебя?
П.: Я чуть более внимателен на пляже, но это ведь нормально.

Т.: А шприцы, которые были и не были, ты еще видел их?
П.: Нет.
Т.: Хорошо. А что происходит с твоими родителями?
П.: Время, когда я был в смятении, начинает завершаться. Я доволен, что больше нет прошлых проблем, а есть проблемы другого типа, я не знаю... у моей матери дела идут так себе, она не очень хорошо зарабатывает на своей работе, а это особенно важно именно сейчас, для того чтобы мы могли поехать и жить в И. Мы нашли и новый дом, это вилла, но то, что нам сейчас нужно — это деньги.

Т.: Ты работаешь?
П.: Я работал в течение некоторого времени, но я не нашел постоянной работы.
Т.: А ты не выполнял работу, связанную с поездками, с доставкой товаров?
П.: Да. Но для этого нужны водительские права. У меня их нет — мне еще нет 18-ти лет. Я должен начать ходить и искать работу на полдня, а потом, в сентябре я собираюсь начать учебу.
Т.: А потом, когда вырастешь, ты будешь делать важную работу.
П.: Надеюсь.
Т.: Таким образом, ни одна из твоих навязчивых идей или ритуалов больше не появилась... Ты больше ничего такого не делал.
П.: Нет, нет.

Т.: Ни шприцы, ни страх перед СПИДом не появлялись снова в твоих фантазиях; однако ты должен помыться после занятий любовью с твоей девушкой.
П.: Ненормально то, что я дезинфицирую себя, только это ненормально. А потом, тот факт, чтобы делать это без презерватива; так приятнее.
Т.: Без него «вкуснее»... А она просила тебя делать это без презерватива или нет?
П.: Нет. Она не просит, потому что она понимает.
Т.: Но ты был бы в состоянии избежать риска, если бы ты делал это без презерватива?
П.: Я не понимаю.
Т.: Риска, что она останется в интересном положении.

П.: Да, да, я осторожен. Теперь я хочу начать свои каникулы в покое. Мне хотелось бы периода спокойствия, потому что я всю жизнь хожу по докторам, и за последние два года я начал чувствовать к ним неприязнь: приходилось часто перемещаться на корабле на воздушных крыльях, я ведь жил в И., мой отец потратил миллионы и миллионы (лир), мы уже потеряли им счет.
Т.: С моей точки зрения, поскольку ты стал таким молодцом, будет правильно не задавать тебе одну из моих маленьких игр, а будет правильно, чтобы ты дошел до этого сам, поскольку это совершенные пустяки. Ты достиг девяноста пяти процентов, можешь достичь и ста процентов. Если тебе не удастся добиться этого, то мы займемся этой проблемой через несколько месяцев; но я убежден, что у тебя это получится, потому что осталась совсем ерунда. Если ты избавился от девяноста пяти процентов, то ты можешь избавиться от пяти процентов самостоятельно. Я думаю, что ты действительно много сделал; ты только подумай, сколько времени назад ты пришел сюда!

П.: Я верю в вас, невероятным образом, и вы показали себя... честно говоря, я считаю вас чуть ли не Богом.

Т.: Спасибо, но я не знаю, каким я мог быть Богом.
П.: ...потому что я был у других докторов, но никогда ничего не решил.
Т.: Это ты был настоящим молодцом
П.: Спасибо.

Т.: Заслуга во всем больше твоя, чем моя, это были твои ресурсы, я только стимулировал
тебя. Я не добавил тебе ничего такого, чего у тебя не было, я только стимулировал твои
ресурсы с тем, чтобы они проявили себя. Моя задача заключалась только в этом. Это тебе принадлежит ответственность за эти такие быстрые и значительные изменения. Я должен был играть в эти немного странные, немного забавные игры.
П.: Даже слишком странные.
Т.: Даже слишком странные, потому что я должен был таким способом стимулировать твои ресурсы, давая тебе задания таким образом. Ты бы не стал их делать без этих маленьких игр, в то время как таким способом ты вновь приобрел возможность пользоваться твоими личными ресурсами.

П.: Между прочим, я даже купил кольцо.
Т.: Кольцо для помолвки.
П.: Да, французского типа.
Т.: Ты будешь хранить его?
П.: Конечно. Я влюблен в эту девушку, мы вместе уже три месяца, это не очень длительный срок, однако...

Т.: Именно качество имеет значение, а не количество времени, которое люди вместе. Вы — хорошая пара. Ну, дорогой друг, увидимся в сентябре. Если тебе что-то понадобится, я здесь, но если не будет никакой необходимости... Следовательно, мы встречаемся, снова через шесть месяцев. И помни, что за тобой пять процентов. И так как мы не будем встречаться, то я бы хотел, чтобы ты мне звонил каждые
пятнадцать-двадцать дней, чтобы сообщить мне, как идут дела; я бы хотел получить информацию о том, сколько времени тебе понадобится, чтобы избавиться от тех пяти процентов.
П.: Но вы думаете... то есть, зависит от меня, когда эта терапия закончится? Потому что я действительно не могу дождаться, когда она закончится. Мне жаль, что я не смогу вас больше увидеть, потому что я к вам привязался... однако, скажем, что и из-за того, что я себя хорошо чувствую... и тогда...

Т.: Для меня, М., терапия завершена. Я буду только контролировать результаты.
П.: О, она уже завершена???
Т.: Осталось только сделать так, чтобы ты продолжал идти вперед, но с энтузиазмом.
П.: То есть дело теперь только за мной?... Доктор, я бы хотел попросить вас об одном одолжении. В свое время моя мама пообещала мне, что как только я поправлюсь, моя бабушка по материнской линии подарит мне мотоцикл. Я всегда хотел мотоцикл. Если бы вы могли... я не знаю... дать мне бумагу, что я уже поправился.
Т.: В сентябре.
П.: В сентябре? O.K.
 
Форум » Терапевтарий » фобические, обсессивно-компульсивные и иные проблемы » Ритуал и контр-ритуал: обсессивно-компульсивное расстройство (Терапия проводилась Дж. Нардорэ, Италия)
Страница 1 из 11
Поиск:

Сайт управляется системой uCoz